Здесь вам не клан

***

— Отключай эту хрень!

Машина резко вильнула вбок, тело заносит, жгуты и провода натянулись. Да, меня зафиксировали жгутами на кушетке. Или каталке. В голове каша, ребра болят, глаза слезятся.

Я жив или нет?

Меня разорвало на куски в Дубае, тут никакой госпиталь не поможет. Самонаводящиеся гранаты обладают кумулятивным эффектом, и они мощные. Пробивают любые доспехи, превращая оператора в фарш.

По идее, бояться нечего.

Я в загробном мире, и умереть во второй раз не получится... И всё же, срабатывают рефлексы.

Девушка, выругавшись, отбрасывает планшет и хватается рукой за мою кушетку.

Фургон набирает скорость.

— Ну! — в моем голосе прорезалась сталь.

Девушка посмотрела на меня с удивлением, но подчинилась. Щелкнул карабин, правая кисть освободилась. Перевернувшись на левый бок, я начал возиться со вторым креплением. Девушка тем временем расстегнула гибкую ленту на моем поясе.

Справившись с карабином, я начал отдирать провода — все они были закреплены липкими фиксаторами.

Твою мать.

Не похоже на загробный мир.

А еще у меня голос какой-то странный. Юношеский, не взрослый. Мягкий тембр, никакой хрипотцы. Это чужой голос, он не принадлежит мне!

Пальцы длинные и тонкие. Костяшки не сбитые от многочисленных тренировок в спортзале. Да что там, у меня здоровенные кулаки, а здесь... Тонкие предплечья. Я в теле хлюпика, а не нормального сорокалетнего мужика, умеющего за себя постоять.

— Как тебя зовут? — спросил я.

Девушка ответила нехотя:

— Кара.

И тут я вспоминаю важную деталь — первые секунды своего пробуждения. Меня назвали «Витей». Тело чужое, голос и руки — тоже.

Дичь.

Надо побыстрее выяснить, что происходит.

Звуки улицы вновь вспарываются автоматной очередью. Нас преследуют, по фургону открыт огонь. А у меня нет бронекостюма, винтовки, резака. Вообще ничего нет.

Отстегиваюсь от ложемента и спрыгиваю на пол фургона.

Пористый прямоугольник тотчас складывается и прижимается к боковой поверхности салона. Провода втягиваются в специальные гнезда.

Резкий поворот.

Ноги подкашиваются, я падаю на ребристую поверхность.

Да, забыл сказать. На мне — какая-то хламида, напоминающая больничную пижаму. Белья нет. Жесть какая, только апостола Петра с ключами не хватает. Правда, с райскими кущами эта каморка имеет мало общего. Да и охотятся за нами явно не ангелы.

Стрельба возобновилась.

Одна из пуль прошивает заднюю дверцу, попадает в белый вырост на потолке.