Здесь вам не клан

Едва тележка вкатилась в полумрак ниши, сработали скрытые механизмы. Самодвижущаяся лента утянула добычу в глубину дома. Охренеть.

— Я тебя проведу, — Милана решительно направилась к двери.

Секция затянулась серыми створками.

Из подсобки мы попали в очередной коридор, свернули налево, спустились по ступенькам и выбрались в сад с черного хода.

— Видишь тропинку? — Милана указала куда-то вправо.

— Да.

— Двигайся по ней через лес. С той стороны озера — одноэтажный домик. Там она и живет.

— Здорово, — восхитился я.

— Всё запирается, — отрезала девушка. — Но тут есть распознаватель.

— Чего?

— Камера. Распознает твое лицо, снимает блокировку.

— Понятно.

Я двинулся в указанном направлении.

А родовое гнездо имеет кучу секретов. И буквально напичкано высокотехнологичным оборудованием. Думаю, мои предки нахватались этих приемчиков в императорском дворце.

Тропинка огибала уже знакомое озеро с противоположной стороны.

Не успел я пройти и ста шагов, как меня накрыло.

Я — совсем маленький.

Бегу по лесу, пытаюсь спрятаться. За мной гонятся пятеро. Всем — по пять-шесть лет. Браты, горячо любимые сестрички и их отмороженные друзья. Бросаются шишками. Улюлюкают. Хотят накормить меня иголками и вымазать лицо какой-то дрянью. Взрослые не обращают на детские шалости ни малейшего внимания. Отца вообще не видно — он большую часть дня находится в императорском дворце. Если же государь отправляется в путешествие по стране, его щит бросает семью на несколько недель.

Спотыкаюсь, падаю.

Боль в ложыжке.

Мне плохо, я кричу, и это привлекает ватагу мучителей. Меня обступают, смеются, дразнят обидными словами. Должны быть гувернеры, приставленные к нам, где они? Никого нет... Вот ко мне приближается маленький мальчик с перекошенным от садистского удовольствия лицом. Это Рома. Его сложно узнать, но задремавшая память носителя вываливает кучу фактов...

Сам того не заметив, я схожу с тропы, прислоняюсь к шершавому сосовому стволу и пытаюсь удержаться на ногах.

Гадство.

Новая вспышка.

Я просыпаюсь в своей комнате от леденящего ужаса. Мне тринадцать. Я бездарен, ничего не умею. В комнате царит ночь, она когтями вцепилась в мой измученный разум. Я не понимаю, что происходит, очень страшно. Какие-то твари из порубежья пытались меня сожрать, я отбивался от гигантских спрутов, тонул и падал в бездну...