Возвращение Ликвидатора. Новая жизнь #1

Либо сорвется, наговорит ей гадостей, или того хуже — вызовет на дуэль и отлупит. Оба варианта — откровенно паршивые, которые могут лишь ухудшить проблему, но никак не улучшить ее.

И тут появляется Пичуга. Нет, он разумеется всегда был здесь — с самого первого класса, но кто бы смотрел на почти простеца, если бы он не поднял голову? А в десятом он это сделал. Бросил вызов тем, кто шпынял его все эти годы. Ничего хорошего из этого не могло выйти — Малаховой было почти жаль мальчишку, проблемы которого так походили на ее собственные.

Но слабосилкам такое не прощают. Так что, с какой бы симпатией девушка не относилось этому бунтарю, а из ситуации с ним она должна была взять все. Чтобы решить, наконец, свою проблему.

Эпизод 20. Мифотворчество

Больше никаких знаков внимания от Малаховой не поступало. Зачем-то попросив меня сидеть рядом с ней, она явно добилась своих целей, после чего словно бы утратила интерес. Я тоже слишком глубоко в эти дебри погружаться не стал.

Понятно же было, что девушка делает это из каких-то своих соображений.

И преследует свои цели. Может, хочет таким образом свою соперницу позлить (ага, битва за слабосилка!) или еще что. Слишком мало я знал о сложившихся в классе фракциях, партиях и лобби, чтобы делать хоть какие-то выводы.

И не то, чтобы меня это устраивало. Вовсе нет. Но! Во-первых, долг. Да, не карточный, но не менее важный. Вчера она помогла мне, пусть и по своим каким-то тайным мотивам. Сегодня попросила об ответной услуге.

Ок, я не против.

Во-вторых — ну интересно же! Как я узнаю о раскладах сил в этом маленьком детском социуме, если буду сидеть на попе ровно, да еще и на “камчатке”, а сразу после уроков сваливать домой? А узнавать нужно. Это вопрос выживания. Я же тут надолго.

Литература, математика, информатика, иностранный язык — Денис был приписан к английскому классу, так что мне с третью класса пришлось топать в одном направлении, другим же оставаться на немецком. В принципе, особых отличий в преподавании я не заметил.

Средняя школа Благовещенска двадцать первого века и дворянская гимназия Москвы — двадцать второго — были в чем-то схожи. Разве, что тут последним уроком был такой предмет, помеченный в расписании, как "РСБ". Как выяснилось, за аббревиатурой скрывался урок православия — Разбор Слова Божьего. Причем, разбирали на нем вовсе не священные тексты.

Вот на нем я впервые почувствовал разницу в подходах в преподавании.