Возвращение Ликвидатора. Новая жизнь #1

Пичуга, живой? Пичуга, стоять! Пичуга…

— Че надо, Петь? — лениво процедил я, даже не собираясь вставать. Драться с этой парочкой я все равно не смогу, они отметелят меня и стоячего и сидячего. С их то способностями, я им не противник, по крайней мере пока. Так что работать будем голосом, жизненным опытом и природным обаянием.

— Ты охренел?

Вот, о чем я говорил! Пичуга, ты охренел? Ничего не меняется.

Мельников же не произнес пока ни слова. Более умный, чем его нукер, он понимал, что первую схватку позорно проиграл.

В том смысле, что не прибил меня за наглость сразу, а позволил уйти, оставив за собой последнее слово. А теперь и вовсе против своего имиджа играет, вынужденный бежать за задротом. Поэтому и держался он так, особнячком. Вроде бы и вместе с Ландышем, и как бы слегка не с ним. Так, стоит за спиной, смотрит на зарождающийся конфликт с невнятной улыбкой. Козлина!

— Петь, так у нас с тобой диалога не получится. — продолжая сидеть сказал я. — Смотри, ты меня позвал, я ответил вопросом, а ты тут же заявил, что я охренел.

Сдается мне, что часть коммуникации была утрачена где-то в пути. И мы снова оказались в самом начале. Поэтому спрошу еще раз. Петь, че надо-то?

Говорил я достаточно громко, чтобы слышал весь класс. И слова мои произвели эффект разорвавшейся бомбы. В глазах большинства застыло выражение, которое перевести, кроме как: "Он разговаривает?" было нельзя. М-дя, Денис. Наделал ты тут дел перед смертью. А мне теперь разгребать.

А вот Ландыш сбился. Оно так обычно и бывает, когда человек действует на одном и том же паттерне — доминируй и унижай, например.

И ему очень сложно переключиться на другой. Особенно, если именно жертва ему шаблон и ломает.

— Ты че так разговариваешь?

Ландыш понимал, что просто взять и ударить меня он не может. Во-первых, не по понятиям. Пацанским — стопудово они живы и в эти времена. Во-вторых, куча свидетелей того, что его удар будет первым. Ну и в третьих — мы ж дворяне ж. Не комильфо, драться можно лишь на дуэлях, а иначе конфуз и всеобщее порицание.

Этот момент я тоже дома изучил.

— Как, Петя? Сложноватенько для тебя? Ну, прости. Я постараюсь выражаться попроще. Не учел, что за лето ты слегка деградировал.

Формально, но только формально, мы оба были равны по статусу. Он дворянин, и я… как бы. Но ввиду того факта, что современное российское дворянство было построено не на древности рода или заслугах перед государем, а на вполне зримой личной силе его представителей, разница между нами была огромна.