Иллюзорный чемпион. Книга 1

Рыком бросился в сторону, уходя от широких замахов, добавляя себе пространство для маневра и чуть не уткнулся в серую пелену тумана, отрезавшую нас от реального мира. В свое время я даже проводил десятки экспериментов, пытаясь проникнуть сквозь нее, но так и не сумев, бросил это дело, поняв только, что она полностью непроницаема. Хотя в старом мире достаточно было сделать шаг за нее и тебя выбрасывало обратно в свое тело, без необходимости доводить все до смертоубийства. Вот и сейчас, я от столкновения увернулся, а несущиеся на меня враги нет.

И в итоге, свалившиеся в кучу парни стали легкой мишенью.

Пока они ворочались, пытаясь подняться, я ударом каблука сломал шею самому мелкому, который и начал конфликт и подхватив с пола полупустую бутылку пива, ударил ей об асфальт, разбивая и получая импровизированное оружие.

Воткнул его в шею начавшему вставшему долговязому и выхватив у него из ослабевшей руки нож, пнул ногой, вбивая осколки стекла поглубже.

Хорошо еще, что превращение тел в управляемые инстинктами болванчики не придавало им никаких особых сил, по типу снятия природных ограничений и нанесенные раны действовали так же, как и в реальности.

И если шоковое состояние должно было наступить, то оно наступало и в иллюзорном барьере, позволяя мне сражаться и побеждать. Иначе было бы совсем плохо, будь противники нечувствительны к боли и несмертельным повреждениям, особенно учитывая их маниакальное желание вцепиться мне в глотку. Сражаться с десятками зомбиподобных противников было бы не так удобно.

С оставшейся четверкой разобраться было проще простого, особенно имея в руках нож. Сравнивать их бессистемные взмахи куском остро заточенной стали с моими чемпионскими навыками владения клинковым оружием просто бессмысленно. Мастер ножа против самого настоящего детского сада. И ожидаемо все закончилось проще простого. Несколько коротких ударов в уязвимые места и еще четыре трупа на асфальте. Удар в подмышку, горло, затылок и последнему досталось самое неприятное. Пинок по самому уязвимому для мужчины месту и затем добивание.

Даже несмотря на то, что происходило вне привычной реальности, я немного посочувствовал из солидарности. По собственному опыту знаю, насколько это болезненно. Пока я не подрос и не начал изредка побеждать в барьерах, меня убивали самыми разнообразными способами. Болванчики особо не соразмеряли сил в желании уничтожить ребенка и били как попадя, куда попадя и чем попадя.

А вот дальше предстояла самая неприятная часть.