Гордеев - дракон на минималках.

Твою ж дивизию! Вот как так-то? Все же так хорошо начиналось! Да и неужели она не могла придумать что-то поизысканнее? Например, губы с ядовитой помадой или дикобраз, стреляющий отравленными иглами, или, на крайняк, взрывающийся презерватив? А тут обычное снотворное или яд в бокале. Клофелинщица хренова!

Я широко зевнул и хотел было уже сваливать из этого вертепа, чтобы наконец-то где-нибудь как следует пожрать, но вдруг вспомнил про Майкова. Черт! Надеюсь, я не опоздал! Быстро послав Пушистика в подвал, я облегченно вздохнул, увидев, что тело все еще на месте.

Ну, делать нечего: пока есть время, надо глянуть, чем там меня отравить хотят. Прежде чем войти в номер, я еще раз проверил свой исток и кристалл. Первый был заполнен маной под завязку, а вот кристалл уже опустошен больше, чем наполовину. Блин! Как же мне не хватает моего прошлого тела, в котором были практически неиссякаемые запасы маны.

Я постучал в дверь. Через пару мгновений за ней послышались легкие шаги.

— Заходи, красавчик. Я уже заждалась, — томным голосом произнесла блондинка, сверкая до неприличия глубоким декольте.

Я втащил в номер два больших черных мешка и захлопнул за собой дверь. Блондинка вопросительно взглянула на них и удивленно подняла бровь.

— Не парься, детка, это мусор, — равнодушно ответил я, пиная один из мешков.

— В смысле, мусор? – растерянно переспросила она.

— Да сущий пустяк, право же. Использованная туалетная бумага, — и тут я нисколько не покривил душой. – Я как раз шел мусор выбрасывать, а тут дверь бара открылась, и я тебя увидел. Ты сразила меня в самое сердце, детка! Дай, думаю, зайду. А мусор, — я еще раз пнул один из мешков, — ну не оставлять же его на улице в самом-то деле.

Красотка как-то странно взглянула на меня, но через миг, натянув на себя прежнюю маску шаловливого кокетства, промурлыкала:

— Проходи, мой мачо! Мартини уже принесли, — она прошла к барной стойке, аппетитно виляя бедрами.

Черт! Ну как вот на такую красотку и ману не потратить? Капец как хочется узнать, что же все-таки она мне в бокал подмешала? Ну да ладно, гулять, так гулять! Я скастовал печать откровения и наложил на блондинку. Оказывается, звали ее Лиза. И я ей даже был немного симпатичен.