Гордеев - дракон на минималках.

— Тебе нужно вырулить на прямую и после этого не дергать машину. Как только они выскочат за нами из-за поворота, я открою огонь. Как сделаешь, крикни мне, понял?! — Она выбила ногой заднее стекло и снова залегла между сиденьями.

Это че, нахрен, за киборг в теле девушки? Она же совсем недавно рыдала и тряслась, как осиновый лист. Пока я охреневал над Катюхой, водила вдруг заорал:

— Приготовься! — и через секунду: — Давай!

Катька выскочила из укрытия и стала хладнокровно и неумолимо всаживать пулю за пулей в лобовуху внедорожника со стороны водителя.

Где-то на десятом выстреле черная машина дернулась в сторону, и, наскочив на бордюр, крутанулась в воздухе, грохнувшись на проезжую часть. После этого она перевернулась несколько раз и со всей дури врезалась в угол бетонного забора.

— Стой! — заорал я водителю, который, видимо, хотел свалить по-быстрому.

Машина резко затормозила и остановилась в метрах пятидесяти от места аварии. Я вопросительно глянул на Катю, она угрюмо кивнула, и мы вдвоем вылезли из салона.

Я на всякий пожарный подготовил для атаки всю имеющуюся в моем распоряжении ману. Ее было немного, но на одно серьезное заклинание должно было хватить.

Мы медленно подошли к дымящемуся черному внедорожнику. Каждый из нас держал свое оружие наизготовку: Катя — огнестрельное, а я — магическое. И среагировали мы тоже почти одновременно. Огненный шар еще не вылетел из покореженного внедорожника, но я уже знал по резко возросшей вибрации стихии огня, что сейчас произойдет. Не ведал я только одного: в кого из нас он нацелен, и поэтому принял единственно верное решение в этой ситуации: бросился на Катю и повалил ее на землю.

Над тем местом, где она только что стояла пронесся гудящий файербол. Екатерина, не обратив никакого внимания ни на меня, ни на свое жесткое падение, хладнокровно развернула нахмуренное лицо к внедорожнику и всадила в торчащего из окна человека всю оставшуюся обойму.

— Жри, тварь, — злобно произнесла она, глядя, как в глазах очкастого неумолимо угасает жизнь.

— Твою ж мать! Что ты такое? — удивленно пробормотал я, глядя на Катю.

— Может, для начала слезешь с меня, герой? — хмуро улыбнувшись, сказала она.

Я вскочил на ноги и подал руку черноволосой бестии. Вот черт, она сейчас такая сексуальная! Катька поднялась с земли и, отряхнувшись, подошла к внедорожнику.

— Надо убедиться, что никого не осталось в живых, — бросила она через плечо.

Ухмыльнувшись, я приблизился к лежащему в луже своей крови главарю банды.