Гордеев - дракон на минималках.

— Не знаю, кто у вас тут придумал платить за все бумагой, но, сдается мне, он был тот еще жулик и всех вас жестко нае… кхм обдурил.

Ну так-то пофиг, бумага, так бумага. Я рассовал деньги по карманам и уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг услышал своим обострившимся от драконьей кожи слухом разъяренный шепот толстого:

— Тебе конец, тварь! Я тебя из-под земли достану!

Ну как так-то? А так хотелось добряка из себя состроить. Видно, не судьба. Заодно проверим, как работает этот пистолет. Я достал ствол и порылся в памяти убиенного.

Узнав все, что нужно, я снял оружие с предохранителя и приблизился к ошарашенному жирдяю.

— Стой! Мы же с тобой договорились! — испуганно заорал тот.

— И о чем же? — издевательски спросил я.

— Моя жизнь в обмен на деньги! — заорал жирный.

Я улыбнулся жирдяю, по-доброму так, по-отечески… и прострелил ему обе коленки.

— Так уж и быть, живи. Я сегодня добрый.

Развернувшись, я зашагал прочь. Истошные крики толстяка оглашали окрестности.

Ходить он в ближайшее время точно не сможет, а если не сбросит вес, то и вообще никогда твердо на ноги не встанет. А со временем его свои же прикончат — ставших инвалидами предводителей воровских гильдий моего мира быстро отправляли на тот свет их же подельники.

Пройдя один квартал от места схватки, и убедившись, что за мной никто не увязался, я осмотрел свою толстовку. На ней виднелись восемь маленьких дырочек с кровавыми подтеками. Дьявол, я совсем забыл про пули! Задрав одежду, я вытащил из торса оставшиеся семь сплющенных кусочков металла.

Рана от первой пули уже почти затянулась. Значит остальные тоже долго не продержатся. Круто все-таки, что кожа дракона осталась при мне!

***

Ключ в замке повернулся на удивление легко, и я вошел в скромную обитель незадачливого висельника. Справа через небольшой коридорчик виднелась кухня, а прямо — небольшая, скромно обставленная, комната. В кухонном коридоре я заметил две двери.

Открыв одну из них, я попал, судя по подсказке из памяти тела, в умывальню, ну, то бишь, в ванную комнату. Рядом с ней была дверь в туалет.

Разобравшись с прихожей, я вошел в жилое помещение и осмотрелся. Справа от грязного окна стояло настолько убогое ложе, что даже мои слуги вряд ли стали бы здесь спать. У окна расположился старый письменный стол со стулом, а рядом с ним — узкий шкаф. Над кроватью висело несколько полок, уставленных книгами.