Сайберия. Книга 5: Разрушитель

Меркул над осокорцами своими верховодил, но жил даже не в самой Самуси, а где-то на отшибе, в тайге. Говорят, ещё по нескольким окрестным деревням ходил.

— А где именно жил? Может, рядом с этим их древом?

— Да откуда ж мне знать? Но вообще… — он задумчиво поскрёб бороду. — Да, тополь этот где-то неподалёку от деревни, пешком можно добраться. Дальше к северу, за заброшенной мельницей. Только там дебри такие, что не продерешься. Но вроде как и указатели есть. Ну, для своих, которые понимают.

— Что за указатели?

— Я ж тебе говорю — эти осокорцы мастырят… — он, на пару секунд отпустив рулевое колесо, изобразил руками в воздухе какую-то причудливую конструкцию.

— Из веток всяких, шишек, рогов разукрашенных. И на дома развешивают, и вокруг деревни, и на тропах в лесу.

— Что-то вроде оберегов?

— Вроде того. Кто ж их разберёт. Я в это не лез никогда. Вообще, как я разумею — не дело это для православного, всякую такую пакость делать. Лучше бы частокол укрепляли да церковь старую восстановили.

Церковь там раньше была такая, что богомольцы даже из Томска туда ездили. Чудотворная! Сгорела потом, жалко…

Услышав о церкви, я невольно отвлёкся на воспоминания о сегодняшнем знакомстве с отцом Серафимом. Впечатления ещё были свежи и слишком яркие, чтобы быстро забыться.

Что это вообще было? К выражениям типа «святая земля» я привык относиться исключительно как к фигуре речи. Да и проезжая мимо храмов в центральной части Томска, ни разу не сталкивался с тем, что увидел в той старой невзрачной на вид церкви.

Похоже на то, что этот отец Серафим, да и его предшественники, каким-то образом концентрировали эдру вокруг этого здания и преображали её в особый Аспект. Однако при этом делали этого не при помощи Дара, а как-то иначе.

А ещё, как упоминал Путилин, именно монахи владеют секретами обработки синь-камня, да и вообще много чего мастерят для Священной Дружины. Наверняка это всё как-то взаимосвязано…

— Вон там, по правую руку, островок обогнём, за ним сразу ещё один — и уже будет ваша Самусь, — указал капитан.

— Версты две осталось. Вон уже, кажись, и дым печной видно. Только что-то больно жирные столбы-то…

Я выбрался из рубки и присоединился к остальным. Под рокот мотора и плеск винтов мы тревожно всматривались вдаль, нетерпеливо прохаживались по палубе. Пока мало что можно было разглядеть — обзор загораживал длинный вытянутый островок между нами и правым берегом реки.