Кровь и лёд. Курсант поневоле

– А если он в мертвяка превратился?! Что мне из-за этих жалких пятидесяти рублей сдохнуть? – заныл младший.

«Рубли, копейки, мертвяк? – с недоумением подумал я, чувствуя, как с каждым мгновением, восстанавливаются силы – Что за странные слова? Говорят, вроде, на носиринаском, но не всё понятно. Это куда меня занесло?

– Чтобы ты знал, убитые в мертвяков так быстро не превращаются, да ещё и в европейской части страны! – продолжал настаивать на своём старший – Это всем известно!

«Превращаются? В европейской части?» – вновь сделал себе мысленные зарубки я.

– Ты это кому-нибудь в Смоленской губернии расскажи! Вот они удивятся! – не сдавался молодой – Особенно те, кто жил неподалёку от прорыва!

– Так они ж не сами по себе появились! У них же там мощный некротический разлом открылся! Или скажешь это одно и то же?! – произнёс старший, а потом не выдержав дал своему оппоненту подзатыльник – Всё! Ты меня задрал! Лезь в кусты и делай дело! Ты что не понимаешь, что если он выживет и опишет тебя, то нас, за покушение на будущего егеря на части порвут?!

Отметив ещё парочку неизвестных слов, с которыми необходимо будет разобраться в будущем я, наконец, нашёл в себе силы открыть глаза и осмотреться по сторонам.

Ощущения не врали. Я лежал на тёплой летней траве, в кругу невысоких, но пушистых кустов. Вокруг было темно, фонарей поблизости не наблюдалось, однако где-то в отдалении были слышны весёлые детские крики, приглушённые звуки музыки и работающих аттракционов.

Напитав себя ещё некоторым количеством духовной энергии, позволяющим действовать более уверенно в этом непривычном теле, я, усилием воли отгородился от боли в затылке и медленно приподнялся на локтях. Удостоверившись, что манёвр остался незамеченным, продолжил не спеша менять положение, пока, наконец, не сел на корточки.

К сожалению, из-за скудности сил и неподготовленности тела, применять скрывающие техники я не решился, поэтому парни услышали посторонний шорох и заткнувшись, напряжённо уставившись в кусты.

Мне необходимо было их отвлечь и успокоить, поэтому я тихим голосом умирающего прошептал.

– Помогите…

Фигуры вздрогнули, и старший тут же треснул товарища по макушке.

– Идиот! Я же говорил, что он жив!

– Эй, ты чего! – обиженно засопел младший, уводя взгляд от кустов, и я тут же атаковал.