Кровь и лёд. Курсант поневоле

– Ну вот и молодец! – обрадовалась Ксения Алексеевна тому, что сын не хандрит, а с интересом изучает новое окружение, а потом улыбнувшись, добавила – Ты у нас теперь богатый жених.

– Это так только кажется – покачал головой я – Пусть я деньги особо не трачу, так как одежда бесплатная и еда в столовой тоже. Но ведь есть ещё огромный долг, который надо как-то отдавать. А без его выплаты меня отсюда не отпустят, найдут способ взыскать.

– Полтора миллиона рублей большая сумма – тут же посерьезнел отец – У тебя есть какие-то мысли о том, как их отдавать?

– Да – кивнул я и выдал информацию, которую вытянул из Ивана Михайловича – Я тут выяснил, что за саму службу в корпусе бухгалтерия ежемесячно снимает часть долга, в размере трети заработанного мной денежного довольствия.

То есть если я получаю три с половиной, то с суммы списывают около тысячи ста шестидесяти шести рублей. За год получается четырнадцать тысяч. С одной стороны – это приятная сумма. С другой – если сравнивать с огромным долгом, всего лишь капля в море. Сто сорок за десять лет.

Заметив, как заиграли желваки на лице Романа Павловича, продолжил.

– Но если расходовать деньги разумно, оставляя на жизнь пятьсот рублей, и откладывать три тысячи, то можно совокупно, за год, получить пятьдесят. То есть пятьсот тысяч за десять лет. При условии, конечно же, если ничего не менять и плыть по течению, чего я делать не собираюсь.

– Но разве это жизнь? – воскликнула Ксения Алексеевна с болью в голосе – тебе учиться надо, жену найти, деток растить, а ты вместо этого будешь на долг кровопийцам-целителям работать!

– Главное, что они спасли отца – твёрдо ответил я, не желая умалять самопожертвование Гордея, который прекрасно знал, на что идёт – Мы семья и должны помогать друг другу.

Сегодня это сделал я, завтра вы.

– Всё правильно, сынок – смахнула слёзы женщина – Просто очень жаль, что ты должен зарывать свой потенциал в землю.

– Ну почему сразу зарывать? – покачал головой я – Работа в корпусе может послужить неплохим стартом для карьеры.

– Да – кивнул Роман Павлович и, посмотрев мне в глаза, сказал – Сынок, хочу, чтобы ты знал, мы не оставим тебя один на один с этой проблемой. Надо, дом продадим, в долги влезем, кредит возьмём, дедушку твоего растрясём и что-то придумаем. Послужишь немного в корпусе, осмотришься и будем думать, как тебя оттуда вытаскивать. В крайнем случае, если ничего не будет получаться, отучишься в роте огневой поддержки, и мы попробуем перевести тебя к нам, на родину.