Бард

Ну да, дома я предпочитал пользоваться услугами доставок и ходить в столовку, но уж банальное мясо я смогу пожарить! Кое-как очистив веточки от коры струной лиры, что по остроте не уступала ножу, я таким же варварским способом нарезал небольшие кубики, заодно порадовавшись, что к артефакту не приставала никакая грязь. Без нормальных инструментов процесс занял время, зато, когда я наконец закончил, угли уже были готовы!

Воздух заполнился ароматным дымком, живот жалобно заурчал, требуя немедленно наполнить его, но я терпеливо ждал, покуда «Сырое мясо лякуша с ноги» не превратилось в запеченное на углях.

— Вуаля! Будешь пробовать? — Я с готовностью протянул Уне прутик поменьше.

— Только после тебя. — Фея милостиво приняла подношение и уставилась на меня самым внимательным взглядом. — Ешь скорее!

— А волшебное слово? — усмехнулся я, подразнивая девушку.

— Быстрее! Я голодная! — она топнула босой ножкой.

Что ж, желание фамильяра закон. Мясо оказалось очень сочным и совсем недурным на вкус, что-то среднее между курицей и рыбой.

Не портило блюдо и отсутствие специй или банальной аджики, правильно говорят — голод лучшая приправа. Я и моргнуть не успел, как очистил импровизированный шампур.

— М-м-м… — Я с хитрецой посмотрел на фею. — Вкуснятина. Если ты не будешь, я с удовольствию избавлю тебя от риска…

— Ну уж нет! — фыркнула она, на всякий случай отодвинувшись подальше. — Если что, моя смерть будет на твоей совести!

Вскоре мы расправились со всем мясом, Уна тут же потребовала сделать еще, пока угли не остыли, милостиво назвав еду сносной.

Я же из-за вредности не двигался с места, покуда она не расхвалила мой кулинарный талант, что принесло сразу два очка кулинарии!

Отправив новую порцию готовиться, я наконец смог нормально осмотреть место, послужившее нам убежищем.

На ум невольно пришел магазинчик на заправке, виденный во время поездки в Бельгию. Касса, три ряда стеллажей чуть ниже человеческого роста, туалет и подсобные помещения. Такие на дорогах встречаются сотнями, ничего особенного.

На полках все так же лежали товары, однако этикетки были сделаны на незнакомом языке. Система обозначала все находки не иначе как «Хлам», сделав исключение только для консервов, присвоив им статус «Тухлятина».

— Обратившиеся в прах чипсы, пустые бутылки из-под газировки, испорченная еда. Вместо ткани обрывки, только машинное масло на что-то пригодно. — Я не рискнул отвинчивать крышку, не люблю, знаете ли, плохие запахи. — Куда мы, блин, попали.