Бесспособный

Гость занял лучшее место в углу, на котором недавно сидела Марина. Андрей сел лицом к нему слегка сбоку, а Кончита заняла прежнее место у окна, откуда настороженно изучала мужчину.

— Так значит, вы отец Кончиты? — начал Андрей.

— Забудьте это идиотское имя, молодой человек, — смерил его высокомерным взглядом аристократ. — Мою дочь зовут Наталья Котова.

— Мр? — удивлённо приподняла она брови. — Нет. Я Кончита!

— Доченька, — перевёл на неё взгляд Михаил. — Никакая ты не Кончита. Это латинское имя совсем не твоё.

— Простите, Михаил, — продолжил Кузнецов, — но почему у вашей дочери другая фамилия?

— Наташенька родилась от моей связи с любовницей. До десяти лет она жила со своей матерью на моём полном обеспечении. Но в то время с её мамой произошёл несчастный случай — она погибла в смертельном дорожно-транспортном происшествии. После этого я забрал Наташеньку к себе и создал побочную ветвь рода. При этом фамилия у неё осталась от матери.

— С этим разобрались, — Андрей внутренне был напряжён. Он не знал, чего ожидать от мужчины. С аристократами его до этого жизнь не сталкивала, но то, что он них можно ждать лишь неприятностей, он подсознательно ощущал. Тем более от Оборотневых. — Меня больше волнует вопрос, почему ваши люди похитили Наташу, держали её в подвале и пытались пристрелить? Вы пришли завершить начатое?! — смело уставился он на бугая, ожидая, что вот-вот его могут раскатать в блин. При этом он готов был защищать Кончиту до последнего.

— Это недоразумение, молодой человек, — лицо Михаила перекосило от смеси негодования, обескураженности и сдерживаемой злости, которой он так и не дал волю.

— Недоразумение?! — поползли на лоб брови парня. — Ничего себе недоразумение!

— Вы не так меня поняли, юноша, — до хруста сжал ладонь в кулак Оборотнев, после чего разжал. — Это недоразумение, которое уже улажено. Это семейные дела, о которых не стоит знать посторонним. А теперь, Наташа, пойдём домой.

— Нят! — она не просто была против. Она встала, напряглась и напружинилась, словно перед атакой. Вся её поза говорила о том, что она готова броситься на мужчину. — Ты плохой!

— Да японский городовой! — ноздри здоровяка затрепетали. — Доченька, уверяю тебя, я никак не причастен к твоему похищению. Я всё расскажу тебе дома.

— Уходи! — гневно засверкали её глаза, а волосы на голове стали дыбом.

— Эх… — тяжко вздохнул он.