Бесспособный

Едва можно было различить скрип его туфлей по полу.

Кончита поняла, что в теле кошки отсюда не выберется. А выбраться ей очень хотелось. Она не знала, где оказалась, как и почему. Лишь догадывалась о том, что её похитили те двое в медицинских халатах. В следующее мгновение она превратилась в неко и поднялась с пола. В этом теле она тоже не испытывала слабости и неприятных ощущений, но телу было холодно и стопы подмораживало от пола. Ей пришлось собирать с пола свою одежду, которая осталась там лежать после превращения в кошку, и снова надевать вещи.

— Не зря они мне не понравились, — тихо пробормотала она. — От ветеринаров ничего хорошего не стоит ожидать. И укус был не от жука. Наверняка это неправильный ветеринар меня укусил… Он ядовитый, наверное.

Она начала колотить кулаками по двери. Каждый её удар сопровождался металлическим гулом. Дверь сотрясалась, но не открывалась.

— Выпустите меня! Выпустите отсюда, мя!

Но никто и не думал выпускать пленницу. Тогда она начала бить по двери ногами. От её могучих ударов дверь тряслась ещё сильней и на ней оставались небольшие вмятины, но даже нечеловеческой силы неко было недостаточно, чтобы выбить стальную преграду.

На Кончиту начало накатывать отчаяние. Она так сильно хотела сбежать из плена, что в следующий миг разительным образом преобразилась. На этот раз она превратилась в гигантскую серую кошку, больше похожую на пантеру. От подобного преображения одежда затрещала по швам — от неё остались лишь разобранные тряпки, которые остались лежать на полу.

Мощные мышцы перекатывались под шкурой грациозной крупной кошки. Её зелёные глаза будто излучали потустороннюю тьму. А когда её взгляд замер на тени в углу комнаты, то тьма из зрачков словно потянулась к тени. В следующее мгновение кошка прыгнула и нырнула в тень, после чего выпрыгнула из тени за стеной возле двери, за которой её удерживали.

— Твою мать! — вскочил с деревянной табуретки здоровяк Зверь, который сторожил пленницу.

Одежда на нём затрещала. В мгновение ока его тело трансформировалось в двухметрового бурого медведя.

— Ш-ш-ш! — грозно зашипела на него кошка-пантера. Шерсть вздыбилась у неё на загривке, а весь вид излучал опасность. Хвост бил по бокам. Она присела на передние лапы, приготовишь к атаке.

— Г-р-р! — зарычал медведь, на талии которого остались лишь оторванные брючины, а на теле болтались обрывки рубашки и пиджака. Его туфли пришли в полную негодность, и остались лежать возле табурета разодранными в клочья.