Пожиратели миров. 4 том.

Ща можно жахнуть…

Я не знаю, как объяснить ощущения, когда вмешивалась ересь, но это было похоже на рефлексы, когда ты делаешь, даже не задумываясь о происходящем. Как удерживать равновесие или дышать. Это просто происходит вроде по твоей воле, и в то же время нет.

Я махнул рукой снизу вверх, одновременно выбросив руку вперёд. Чёрный шар сорвался с моей ладони, но врезался в барьер, который она выставила, однако сама Минали отвлеклась и нарвалась на технику, которая распустилась прямо перед ней.

Чёрно-красные шипы, как ростки, выросли перед её лицом, стремглав потянувшись к девушке, будто чувствуя тепло. Она срезала их взмахом, образовав в руке ледяной клинок, однако один всё равно дотянулся до дряни, воткнувшись в тело.

Минали вскрикнула, гримуар выпал из её руки, и я вытянул руку вперёд.

Последний рывок!

Кулак сжался, и я дёрнул руку на себя, будто держал верёвку. И в то же мгновение ноги подогнулись. Моё тело обмякло и упало на колени. Гримуар полетел в мою сторону, но упал между нами.

И вот с одной стороны я стою на коленях, едва справляясь с усталостью, пытаясь перехватить лазерную винтовку.

А с другой ко мне оборачивается Минали. Её рука пробита насквозь и теперь висит плетью, болтаясь на ветру, а на лице по правой щеке до виска большая рваная рана, из которой хлещет кровь.

Она метнула в меня что-то похожее на снежный плевок, который я сбил взмахом руки, не дав до себя долететь. В голове загудело.

— Должна сказать, что я приятно поражена, — прошипела она, держась за руку.

— Отдаться хаосу на откуп ради того, чтобы остановить меня. Это того стоило?

— Любая жертва во имя твоей смерти, шалава, — прохрипел я.

— Я польщена, — оскалилась Минали. — Всё ради меня. Но взгляни правде в глаза. Вы боретесь не с нами, а собственными демонами. С собственной жестокостью и злобой, которая приобрела форму. Ты ведь сейчас чувствуешь это? Чувствуешь всю ярость и ненависть, которая пропитывает тебя?

А должен?

Я прислушался к себе.

Нет, вообще плевать. Причём плевать мне абсолютно на всё. Ни злости, ни желаний, ничего. Во мне пусто. Даже Тень, и тот заткнулся наконец.

— Нет, не чувствую.

Её перекосило.

— Значит почувствуешь.

Я медленно встал, чувствуя, что сил осталось совсем мало. Но держать винтовку я всё равно мог.

У Минали в ладони появилось ледяное пламя.

Мы стояли друг напротив друга под порывами ветра и проливным дождём, который лупил нас по лицу.