Пожиратели миров. 4 том.

Кажется, что им больше тебя нечем удивить, а потом вылазит чудо типа Трианы и выдаёт тебе подобное, отчего ты даже не знаешь, что ответить. Ещё и лифчик попросила помочь застегнуть…

Мы обошли все камеры, забрав всех, кто здесь был. Сразу осматривали на месте, после чего надевали повязки и уводили. Но не в свой корабль, а в грузовой, что стоял на стоянке. В своём везти мы их не собирались, как и не собирались оставлять доставшееся нам в честном бою воздушное судно.

В последней камере, которую оставалось проверить, сидел ребёнок.

И я уже направлялся к ней, когда увидел на полу гримуар.

— Быть не может… — пробормотал я, глядя на него.

Со дырками от лазера, немного обугленный, тот так и не сгорел, хотя должен был.

— Ты тоже это видишь? — спросил я Грога.

— Что?

— Гримуар. Он не сгорел.

— Да.

Мы осторожно подошли поближе, словно это была не книга, а бомба, и я осторожно толкнул её носком.

— Может это знак? — прогудел он. — Что надо оставить?

Честно признаться, в этот момент я тоже об этом подумал.

Если мы не могли его уничтожить, то оставалось разве что забрать с собой, но…

— Что делает космодесант с любым источником хаоса? — спросил я глухо.

— Уничтожает, — тут же ответил Грог. Для каждого это была прописная истина, которой надо было следовать в любой непонятной ситуации. Никаких компромиссов, только тотальное истребление.

— Именно, — я достал гранату. — И это тоже источник хаоса.

Нас нередко учили не думать и действовать. Думать — это иногда вредно, особенно, когда ты не уверен в чём-то.

А когда ты не уверен, то это шанс хаоса воспользоваться твоим сомнением в своих целях. Поэтому надо не думать, а действовать.

Так я решил, выдёргивая чеку из гранаты. Одним движением бросил её на пол, спрятавшись за Грогом, и та подкатилась к гримуару. Взрыв, который неслабо ударил по ушам, и… книга улетела в другой край коридора. Теперь ещё более обугленная и изрезанная осколками, но до сих пор целая.

Она издевается над нами.

— Прочная… — пробормотал Грог.

— Посмотрим, как она справится с реактивной струёй, — зло пробормотал я.

И мы не поленились подобрать гримуар, чтобы отнести наверх и положить под двигатель. Грог остался рядом в то время, как я поднялся в кабину и запустил один из двигателей. Активная броня могла пережить огромные температуры. Собственно, Грогу и не требовалось лезть под двигатель, лишь следить, чтобы книга не отлетела.

— Грог. Малая тяга, — предупредил я, переключая их на взлётную мощность. Загудели двигатели.