Пожиратели миров. 4 том.

Заторможенно поднял голову и пустым взглядом посмотрел на меня.

— Снимай халат.

Кажется, мальчик меня совсем не понимал. С одной стороны, и чёрт с ним, оставить здесь и взорвать базу. С другой, мне было даже интересно, что делал в отдельной комнате мальчишка, который не подходил даже по возрасту для переселения демона.

— Будь готов, — предупредил я Грога. Тот встал в дверном проёме, уже держа в руках нож. Если что-то случится, даже хромой и с плохо двигающимися конечностями тот за один миг окажется рядом, чтобы расправиться с ним.

Я, медленно повесив винтовку на плечо, приблизился к ребёнку, после чего наотмашь ударил его по лицу. Парнишка слетел с кровати, и, кажется, очнулся. Удивлённо и испуганно он посмотрел на меня. В его глазах помимо слёз появились первые проблески сознания.

— Ты понимаешь меня? — спросил я ещё раз достаточно громко, чтобы тот сразу расслышал.

Тот сразу кивнул головой.

— Снимай рубашку.

— Ч-что?

— Снимай. Рубашку. Или я ударю тебя ещё раз, — предупредил я.

Пару секунд ребёнок будто соображал, что нужно сделать.

Он выглядел каким-то заторможенным, словно отвык от людей. Но вот он встал и начал послушно снимать её, пусть медицинская рубашка и повисла на руках из-за оков.

Ребёнок был чистым, на груди никаких характерных отметин я не увидел.

— Повернись.

Он повернулся. На спине всё тоже было чисто.

— Протяни руки.

— Что? — кажется, до него действительно плохо доходит.

— Вытяни. Руки. Вперёд, — отчеканил я каждое слово.

Парнишка медленно подчинился.

Я внимательно осмотрел его руки.

А вот на кистях в районе оков были натёртости, которые уже давно зарубцевались. Это было странно, что характерные шрамы на руках есть, но при этом на груди нет ни единого признака, что с ним пытались провести обряд. Разве что он здесь настолько долго, что изумрудные оковы попросту сами по себе успели стереть нежную кожу ребёнка.

Я нахмурился.

— Сколько ты здесь?

Тот будто завис при вопросе.

— Ты меня слышишь? — поднял я голос.

— Д-да…

— Сколько ты здесь?

— Я… я не знаю…

— День? Несколько дней? Неделя? Месяц?

Взгляд парня уставился на пол.

— Полгода? — предположил я.

— Я… не помню…

— Не помнишь?

— Очень долго.

Я нахмурился. Ситуация с ним выглядела очень странной. Человек очень быстро теряет ориентацию во времени, когда сидит в камере без окон. Но ребёнок выглядел так, как если бы провёл здесь даже больше года. Весь бледный, слишком худой и с трудом разговаривающий, будто никогда прежде не общался с людьми нормально.