Гром гремит дважды. Дракон

Там, где бои шли давно, безрукавки успели утратить белизну, покрылись полосами грязи и пятнами крови — но без них не обходился ни один сюжет. Парни в белом были везде, как будто Хуа одновременно выпустили на улицы всех своих бойцов и скомандовали: фас!

Драки.

Врукопашную — один на один, в кадре мелькают боец в белой безрукавке и мужик в приличной рубашке, манжеты которой ещё час назад наверняка были украшены запонками.

Кучей на одного — трое парней в белых безрукавках месят ногами кого-то, лежащего на земле.

С применением техники — двое в безрукавках на ободранном джипе таранят чёрную, явно дорогую машину.

Удар. Откатились назад, разогнались — ещё удар. И ещё. Машина бьется об ограждение дороги до состояния «всмятку». После чего налетает откуда-то ещё с десяток парней в белых безрукавках. Изуродованную машину переворачивают на крышу. Скрутили крышку бензобака, один из бойцов, припадочно хохоча, поджигает обрывок картона и заталкивает внутрь. Белые безрукавки бросаются врассыпную. Взрыв.

Перестрелки.

В этом районе нагородили целые баррикады из перевёрнутых машин, мусорных баков, старых покрышек и чёрт знает, чего ещё. Стреляют из пистолетов, автоматов — до тех пор, пока эти звуки не перекрывает пулемётная очередь. Штурмующие баррикады белые безрукавки окрашиваются красным. Падает один парень, другой, третий — но остальные будто и не замечают потерь. Они продолжают наступать. Из переулков к месту побоища стекаются свежие силы, на смену упавшим встают новые бойцы — и вот уже белая волна захлёстывает баррикаду, хороня под собой и пулемётный огонь, и тех, кто так отчаянно отстреливался.

— ... подняты на ноги все полицейские части и ближайшие воинские подразделения, — всё так же бесстрастно докладывал диктор. — В настоящее время принимается решение о введении в провинции чрезвычайного положения. Мы будем продолжать держать вас в курсе событий! Следите за новостями на нашем канале.

Всё. Экстренный выпуск закончился. Пошла реклама.

Ещё примерно минуту я невидящим взглядом смотрел на то, как прекрасные девы в струящихся одеждах собирают чайные листья на фоне гор, а потом улыбающаяся женщина заваривает чай и оргазмически стонет, вдохнув аромат.

Через минуту отмер и убрал в телевизоре звук.

— Какой кошмар, — выдохнул, отмерев вслед за мной, Болин.

— Улун? О, да, — согласился я. — Терпеть его не могу.

— Святые духи, я не об этом! Вы видели, что творится на северо-западе?

Я вздохнул:

— Доктор Болин. Телевизор большой, глаза у меня на месте.