Гром гремит дважды. Дракон

А в промежуточных стадиях своей роли не вижу даже сквозь увеличительное стекло.

Надо было выйти на пенсию тогда, когда предложили в первый раз. Знал бы прикуп... Но у меня внутри всё горело. Непонятный Жёлтый дракон раздирал меня на части и исцелял моё тело, ставя в тупик врачей, которые уже давно списали Леонида Громова в безнадёжные пациенты. Самые оптимистичные из них, вроде этого лысого доктора, что присматривает за Ниу, допускали, что я однажды научусь кататься в инвалидной коляске. Но даже под кайфом никто из врачей не мог предположить, что я встану на ноги и, более того, вернусь на службу.

На секунды я замер, надев на плечо сумку. Если уж я, несмотря на все усилия судьбы, сумел выкарабкаться, то, может, и Ниу... Но нет, глупость. Меня избрал дух, и только потому я справился. Если бы она была избранной, уж я бы это почувствовал.

Хотя как? Как бы почувствовал? Секс? Ты весьма страстно кувыркался с Дэйю, когда ещё имени её не знал, и не почувствовал ничего. Техники?.. Что ж, не у всех они открываются спонтанно.

Юн говорил, что большинству требуются учителя, чтобы хоть что-то раскрыть. Если вообще уместно говорить о «большинстве» в случае столь малой выборки. Избранных во всех кланах, вместе взятых, едва ли больше сотни. А возможно, я ещё очень сильно преувеличиваю. Так что...

— Что-то забыл? — участливо спросила Кингжао.

— Угу. Забыл уничтожить иллюзии.

— И хорошо. Иногда иллюзии — это всё, что остаётся у человека. Всё, что помогает ему жить...

Повернув к ней голову, я выдавил улыбку:

— Ты так говоришь.

.. как будто жизнь обладает некоей самоценностью.

— А разве не так? — Кингжао, похоже, искренне удивилась.

— Не знаю... Мне всегда казалось, что имеет значение только цель, которой ты подчиняешь свою жизнь. А если нет цели, то и жизнь не имеет смысла.

— Однажды ты поймёшь, что это не так...

— Однажды уже наступило, — хмуро сказал я. — Теперь мне нужно к этому привыкнуть... Ладно. Береги себя, Джиан будет заезжать. Если что-то понадобится, не стесняйся его эксплуатировать.

Ему только в радость.

— Сынок... — Кингжао удержала меня за рукав на пороге. — Скоро всё это закончится.

— Что именно? — удивился я.

— Всё...

Кингжао не могла объяснить, но я отлично её понимал. Я тоже чувствовал этот серый полумрак, окруживший нас со всех сторон. Кого — нас? Мою семью? Шужуань? Поднебесную? Весь мир? Вселенную? Все вселенные, сколько бы их ни было?

— Живи, сохраняя покой, — сказала Кингжао так, что сразу сделалось ясно — она кого-то цитирует.