Пожиратели миров. 7 том.

— Милиилит приставлена следить за тобой, чтобы ты не натворил глупостей. И она была единственной, не считая меня, кто был против того, чтобы тебя убили сразу как нашли. Все остальные хотели тебе смерти, но она была против, пусть и лечить тебя не горела желанием.

— Она? — прищурился я. Встретив мой взгляд, она демонстративно отвернулась.

— Милиилит обладает способностями исцеления, как ты заметил. Из-за своих способностей она приверженец веры в то, что жизнь — дар богов, который надо оберегать. Ты должен сказать ей спасибо, иначе бы тебя закопали на нашем кладбище или того уже, на огороде.

— Добрая?

— Ты не заметил, что ты ещё жив? — спросил он. — Просто ты её смущаешь.

— Почему вы вообще спасли меня?

— Про Милиилит ты понял, но я хотел знать, откуда взялся парень в броне на берегу реки.

— Вы меня выпустили, потому что поверили мне?

— Потому что не имеет смысла держать в клетке того, кто может эту клетку сломать и выбраться. Тебе курги проявили доброту и терпение в надежде, что ты ответишь тем же.

Значит меня выпустили в страхе, что я попытаюсь вырваться силой, натворив бед? Что ж, это имеет смысл, доверие всегда подкупает.

Видимо они, так и не поняв, что со мной делать, или боясь, что я создам проблемы, решили идти от обратного. Не держать взаперти и контролировать, что может привести к противодействию, а включить меня в свой состав, побыстрее интегрировав в общину, тем самым обезопасив и себя.

Курги выглядели как одна большая семья, но очень тихая. Даже дети, которые здесь были, вели себя очень скромно. Но я то и дело ловил на себе взгляды, которые те сразу же презрительно отводили, едва мы встречались глазами.

А после завтрака все встали и ровным строем вышли в то время, как оставшиеся принялись убирать посуду. Когда я оказался на улице, заметил, что у площади уже готовятся к молитве. Некоторые даже успели переодеться в свободную одежду, что-то наподобие больших белых свободных рубах, которые свисали до пола.

Тагер отвёл меня в сторону.

— Не стоит им мешать. Они очень щепетильно к этому относятся.

— Как ты ужился с ними? — спросил я, глядя на столпотворение курги в одинаковой одежде перед молитвой. — Они наши кровные враги. Любой слуга Императора бы никогда не стал бы есть с ними под одной крышей.

— Ты стал.