Пожиратели миров. 7 том.

Большой возраст для обычны людей, но не для курги с космодесантником. Одни спокойно могут проживать и тысячу лет, даже не оглядываясь назад. Другой мог вполне прожить и двести, и триста лет. После требовались определённые операции, которые помогут ему продлить жизнь, но тем не менее. Хотя мало кто дотягивал до такого возраста, большинство погибало во всевозможных столкновениях и лишь единицы дотягивали до преклонного возраста, становясь потом главами ордена.

— Повреждений никаких нет, ­— заметил я. — Значит, там целы все механизмы, верно?

— Я ничего не дам выкрутить из неё, — тут же категорично заявил он.

Моу понять. Даже на то, что без энергоячеек она больше памятник, чем оружие, для него она была чем-то своим, родным и сокровенным. Позволить её разобрать — это позволить разобрать мавзолей своих предков для постройки уличного сортира.

— Нам и не нужно её разбирать. Позаимствуем энергоячейки из моей брони, чтобы вызвать сюда моих товарищей.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Думаю, да. Они не станут творить бед.

Мы уже… научены этим миром, что всё не так просто, как кажется, — ответил я. — Они помогут забрать меня, после чего уже все вместе мы найдём и уничтожим эту тварь. На ней есть бортовые турели, которые помогут нам уничтожить её.

— Что за корабль?

— Тяжёлый разведывательно-десантный класса малого флота, третья серия.

— Хорошая машина, — кивнул Тагер. — Пусть и для суицида.

— Для суицида? — посмотрел я на него.

— На ней не взять на абордаж судно. Разнесут в щепки. И высаживаться под плотным огнём на ней рискованно.

— Не знаю, я иного мнения.

Что ж, у каждого человека свой взгляд на разные ситуации. Если говорит про абордаж, то да, она не подходит. С другой стороны, она куда более многоцелевая, чем те же абордажные корабли у них.

Пока я лазил в рюкзаке активной брони, Гарет поднял голову прислушиваясь.

— Они закончили.

— Свои песнопения?

— Служения своему богу. Можно возвращаться.

К тому моменту курги действительно уже расходились по деревне, переодеваясь в нормальную одежду.

А вокруг моей брони уже собрались дети, которые с интересом тыкали веткой в её дыры, будто проверяя, что из этого выйдет. Глядя на них, я не мог взять в толк, у всех детей такая тяга что-то сломать? Меня бы за такое в лучшем случае избили.

— От активной брони отошли, — произнёс я, однако и моего приближения было достаточно для того, чтобы те сразу же разбежались в разные стороны.

Детвора разбежалась от неё как от огня, будто ужаленные огромной осой.