Отшельник

- Знания бесконечны, как и путь к их овладению. Ведь ты только в самом начале пути. Ты только еще прикоснулся к природе, только заглянул в этот мир. К перевоплощению ты не стремишься, но мы хотим дать тебе максимально много понимания.

Я повернулся к нему, спросил.

- А сколько занимает перевоплощение? Это ведь этим сейчас занимается сын барона.

- Да, с тех пор, как барон привез его полуживого. Десять лет назад. И он еще только в середине изменений. Он мальчик настойчивый, хочет пройти путь до конца, полностью перевоплотиться, стать друидом.

- Но это невозможно, - кивнул я.

- К сожалению, да. Но он не теряет надежды. Какие-то голоса ему сказали, что он станет первым человеком, перевоплотившимся в друида.

- И вы не лишаете его этой надежды?

- Нет. А зачем? У него есть цель. Он идет к ней настойчиво, упорно. Это уже само по себе наполняет его силой. А там, дальше… кто знает, может еще через десять лет у него и получится?

Что тут скажешь. Такому упорству можно только позавидовать.

А сколько у меня этой самой веры в то, что я вернусь домой? Насколько меня хватит? И каким бы я стал через десять лет? Насколько мои цели изменятся за это время?

Я не знал.

И не хотел даже загадывать: впереди была беспросветная неизвестность.

Тем временем мы пришли на поляну. С утра она не пустовала. Несколько молодых, если не сказать, маленьких друидиков возлежали, опутанные волшебной пушистой травой. Сеанс воссоединения с природой.

Я выполнил те же процедуры, что и накануне.

Так же погрузился в медитативное состояние. И пролежал до захода солнца. Очнувшись, побрел в лесной отель в темноте, доел остатки кролика, обсасывая косточки. На десерт употребил ягоды клубзеники, как я ее назвал – смесь клубники и земляники. Запил морсом и без задних ног выпал на душистом сене.

То же было и на третий день, только с одной разницей – проснулся весь сырой. Оказывается дождь был, пока я медитировал. Одежда промокла насквозь.

Пришлось возвращаться в отель полуголым и сушиться. Благо помощники у меня толковые, следили за просушкой, поддерживали огонь, пока я спал.

Выспался я, похоже, на год вперед. Какие процессы происходили во время медитации, я не понимал. Но усталость от этого процесса была не меньше, чем марша с полной выкладкой километров на тридцать. Изменений особых в себе тоже не чувствовал.

Когда на утро спросил об этом Нетвора, тот уклончиво объяснил.