Отшельник

Густая грязная борода не скрывала широкого носа, маленьких близко посаженных черных без зрачков глазок под массивными надбровными дугами. На узкий лоб натянута камуфлированная плотная бандана. От него пахло дымом, болотом, грязью.

- Очнулся, ваше благородие? – прохрипел он прокуренным голосом.

- Я не…- начал я, но в голове что-то выстрелило, я поморщился от боли.

- Что? – спросил он. – Еще не инициирован? Печально, - он театрально тяжело вздохнул. – Значит, никто тебя искать не будет.

Перед моим носом появилось широкое изогнутое лезвие моего меча.

Я сжал руки в кулаки, почувствовал перстень.

- Твоя смерть даст мне много силы, одаренный, - широкий рот растянулся в гнилозубой ухмылке. – Ты мой трофей.

Послышались голоса, шаги.

- Хромой! – раздался голос сверху, - отвали от него!

Пинок ботинка откинул выродка в сторону. Неловко перекатившись, тот подскочил, нервно заплясал на коротеньких полусогнутых ножках.

- А чего!? – захрипел он, играя моим мечом. – Я его первый сбил! Он мой!

- Не тебе решать, тупица!

В метре от меня остановился второй выродок, расставив широко короткие ноги и ударяя в ладонь крепкой, узловатой дубиной.

Ростом выродки не отличались, как впрочем и умом, всего-то мне по плечо, в лучшем случае. Но ширококостные, квадратные, с мощной мускулатурой эти неандертальцы в современном исполнении были опасными и жестокими противниками. Что там про их магию говорил Карыч? Магия Смерти, какой-то черный камень, а источник насыщения – убийство. Да, я для них хороший навар – мало того, что человек, да еще и одаренный. И похоже, доставался я главарю этой банды.

- Кто таков? – спросил выродок с дубиной.

- Я барон Воронов, - ответил я. – Что вы сделали с моей собакой? И где мой лось?

Выродок ухмыльнулся, с шлепком ударил в ладонь дубиной.

- Барон, говоришь? Воронов? Воскрес что ли?

- Может и воскрес. Не твоего ума дело. Если не развяжешь меня сейчас, крепко пожалеешь.

Не стесняясь, выродок задрал голову и заржал на весь Лес.

Птицы с соседних веток вспорхнули и улетели от греха подальше, в траве лохматое тельце какого-то хомячка пискнуло, прошуршало поскорее мимо.

- Смелый! – наконец сказал он. – Это хорошо. Много силы в тебе. Но ненадолго. Вот уже идет Горбатый.

Справа тяжело ступали несколько ног.

Первые двое встали рядом с тем, что с дубиной, похожие на него, как братья, затем появился небольшой согнутый пополам выродок, встал перед ними ко мне боком на четвереньки.