Отшельник

Поехали!

Первым делом я выхватил меч, перекинул в правую руку и полоснул по сухожилию Хромого над пяткой. С воплем он повалился на землю, схватил обеими руками ногу. Первый обездвижен, поехали дальше. Само собой как-то включилась скорость. Все движения выродков замедлились. Черной тенью с дерева сорвался Карыч. И я не узнал моего дотошного ворона. Это был не он!

Огромный орел с диким визгом слетел с ветки, сделал полукруг над небольшой поляной, внеся панику в ряды выродков, спустился к Доброму и быстрым движением разорвал веревки, стягивающие его лапы.

Когда ближайший урод пришел в себя и замахнулся на орла-ворона дубиной, тот повернул к нему голову с горящими красным глазами, открыл мощный клюв и произвел такой звук, что даже у меня перепонки затряслись внутри головы. Секунды хватило Карычу, чтобы огромными когтями схватиться за дубину, занесенную над ним и поднять в воздух вместе с его обладателем. Через миг, с высоты несколько метров, выродок был схвачен ближайшим шароколом, из которого ему уже не удалось выбраться.

А дальше, освобожденный, в битву присоединился мой верный пес Добрый. По крайней мере существо, в которое он превратился, отдаленно еще его напоминал. Черный лохматый монстр, даже больше волков-мутантов из Черного Леса, встал на четыре лапы, вцепившись в землю когтями, одним движением челюсти освободился от веревок, раскрыл огромную пасть, и даже я слегка отшатнулся назад при виде его тридцатисантиметровых клыков.

Дальше чудовище накинулось на выродков. Одного полоснул когтями по груди, кровь хлынула из распоротого туловища. Другому, чуть отклонившись в сторону, отхватил голову, как будто яблоко сорвал с дерева. Выплюнул бородатую черепушку с огромным пренебрежением.

В это же время ворон вернулся черной молнией сзади, схватил замахнувшегося на пса дубиной неандертальца за голову, когти впились в череп так, что даже я во всем этом хаосе, криках боли услышал хруст. Поднял барахтающееся тело в воздух и закинул в другой возбужденный схваткой шарокол, ожидающий свою жертву.

Передо мной вспыхнули черные глаза, обрамленные седой бородой, и вскинутый в замахе посох с хорошеньким набалдашником. Миг, я пригнулся, посох пролетел мимо. Но глаза продолжали смотреть на меня в упор. В них вспыхнула тьма. Я отлетел к дереву, к которому был привязан. В позвоночнике что-то хрустнуло, рука, держащая меч, обессиленно разжалась.