Отшельник

Тело Горбатого упало на колени, здоровой рукой он зажал отсеченную руку подмышкой, пытаясь остановить бьющее струями кровотечение.

- Нет, нет, - хрипел он, тряся бородой. – Не может быть! Нет!

Он не верил, что это случилось. Он был уверен в себе, он не оценил мою силу и силу моих друзей и теперь стал беспомощным, ненужным, жалким. Он стал уродом. Лучше бы я добил его. Ему нет жизни без силы. Он – изгой. Неудачник. Лучше смерть в бою, чем унизительная казнь от своих. Добей меня, благородный! Добей, умоляю!

Это я прочитал в его глазах.

Я не стал его добивать.

- Я не такой, как ты, - сказал я. – Я оставляю тебе жизнь, а уж как ты с ней дальше, твое дело.

Я окинул поле битвы. Мой орел Карыч и монстр Добрый незаметно вернулись в свое обычное состояние. Ворон сидел на спине пса и круглыми глазами оглядывался. Пес делал то же самое, только поскуливал, глядя вокруг непонимающим взглядом и поджимая хвост.

- Карыч, - пробормотал он. – Что ты наделал? Кошмар!

Ворон вскинул крылья, клюнул пса в темечко.

- Что? – вскричал он возмущенно. – Я? Да это все твоя работа, чудовище! Ты себя со стороны-то видел?

- Я? Нет! – Добрый стряхнул ворона со спины, Карыч сел на ветку чуть выше, на безопасном расстоянии. – Зато я видел тебя! Это ты чудовище! Ты в орла превратился!

Я встал между ними. Дыхание еще не восстановил, но ситуация требовала быстрого вмешательства.

Бросив меч на землю, держа руку у груди, я сказал отрывисто.

- Ребята! Друзья! Спокойно. Мы сделали. Это вместе. Все трое. Мы их победили. У вас, я скажу, такая сила! Охренеть! А вы, похоже, сами и не догадывались! Да?

Две пары глаз уставились на меня. Я опустился на землю, благодарно погладил траву.

- Сила? – спросил Добрый, оглядывая место битвы. Никто из полтора десятка выродков не стоял на ногах. Многие из них не двигались. Те, что еще могли ползти, были тяжело ранены.

У ворона взгляд был более осмысленным. И тут он не удержался.

- Мы! – вскрикнул он. – Когда нашему хозяину угрожает опасность, мы становимся сильнее! Он дал нам силу! Ты разве этого не знал?

Добрый, поджав хвост, пятился к реке. Глаза его бегали, натыкались на искалеченные трупы, отдельно лежащие страшные бородатые головы, руки, ноги, разорванные выпотрошенные туловища.