Отшельник

Надо бы и мне тогда, что ли, черные одежды раздобыть, будет банда…

- Я так думаю, - сказал Добрый, размышляя, лежа на лапах, - что у меня в родственниках какой-то сенбернар затесался, вот и вылезли эти гены спустя поколение.

- Умник, - каркнул ворон сверху. – Откуда у нас тут сенбернары?

- Я другого объяснения не вижу! – ответил пес. – Ты же сам мне в той книжке показывал, про собак! В Городе точно такие есть! Там чего только нет!

- Ты зачем такой пожарище устроил, Карыч? – спросил я. – Мы разве про пожар что-то говорили?

Ворон мотнул головой.

- Зато как удачно получилось! В суматохе я самокрутку спер у охранника, пока он рот открыл. Он даже меня не заметил в темноте и пыли, я так думаю. Я и сам не ожидал, что так полыхнет. Я же в стожок кинул.

- Вот-вот, - вздохнул я. – От окурков пожары в основном и случаются, что в быту, что в лесу.

- Ты расскажи, как с громилой справился? – повторил ворон, нетерпеливо переступая на ветке. – Я же не увидел ничего, а посмотреть хотелось, на что наш новый Хозяин способен, пусть пока и без родовой силы! Скажи, собака, хорош у нас новый Хозяин?

Пес приподнял голову с лап, блеснул глазами, хвост метлой разметал осенние листья.

- Да нечего там было смотреть, - сказал я скромно. И подумал, что хорошо, что не видели. Чуть не облажался ведь.

Когда Добрый устраивал переполох во дворе, ворон ожидал удобного случая на карнизе крыши дома-тюрьмы. Особо мы не рассчитывали, что охранники все бросят и побегут на шум. Но, с другой стороны, чего им бояться? Двери закрываются на массивные запоры, никто изнутри точно выбраться не сможет.

Да и куда им? Кроме меня, в камерах сидел всякий полоумный сброд, беглецы, выродки и алкашня из каменоломен. Но эти не очень умные быки, поддавшие еще из бутыля, конечно же заспешили на аттракцион, когда еще такое в вотчине графа увидишь! Выбежали и двери нараспашку! Тут ворон и влетел внутрь, черной молнией метнулся вниз над ступенями, цепляя крыльями стены и щеколду на моей камере не без усилий, но сдвинул. Я, честно говоря, не рассчитывал, что у птицы это получится. Но ворон, как и пес, тоже размерами, силой и умом здорово отличался от родственников из моего мира. Тюкал, тюкал клювом, когтями скреб, сдвинул. А за стенами в других камерах вопль поднялся, гвалт. Ворон было хотел и этих всех освободить, паники добавить, но не успел. Сохатый уже наверху загромыхал. Ворон улизнул как-то, а я столкнулся с громилой как раз на лестнице. Увидел меня, заревел пьяным голосом, как медведь.