Отшельник

Сохатый потоптался на месте, пошамкал разбитыми губами, забормотал.

- Он когда меня того… по зубам, то я увидел у него того, этого, короче перстень. Перстень, вашродие, у него на пальце был! Вот!

- Ух ты! – искренне рассмеялся граф. – Перстень?

- Ага.

- Еще и с камнем поди?

- Так точно, вашродие. С камнем.

Граф показал свой перстень.

- С таким же?

Сохатый кинул быстрый взгляд на руку графа.

- Так точно, вашродие. Почти точь-в-точь как у Вас! Только чутка побольше даже.

- Ух ты! – граф закинул голову, от души расхохотался.

Из-за дверей выглянул помощник с открытым ртом.

Сохатый стоял, смотрел на графа исподлобья, кривая беззубая улыбка расплылась на опухшем лице.

Граф отсмеялся, вытер салфеткой глаза, вспотевший лоб и шею. Прокашлялся, отхлебнул чаю и сказал уже серьезным голосом.

- Пить тебе, Демьян, запрещаю на сороковень вперед. Усёк?

- Да, вашродие. Так это, как же?

- А учую, пеняй на себя. Это все, что ты хотел сказать?

- Да, вашродие.

- Тогда иди, - граф небрежно махнул ладонью.

Сохатого к дверям сзади за руку тянул Михалыч.

- Вашродие! – шепелявил Сохатый, пытаясь откинуть руку Михалыча. - Я правду говорю! Он ентим перстнем мне зубы-то и выбил! Я ж потому и запомнил!

Но граф уже опустил голову над столом. Михалыч тянул Сохатого, упираясь обеими ногами, приговаривал.

- Да иди ты, балда, а то еще себе на шею заработаешь!

Но Сохатый, переставляя ноги, все не унимался. Из дверного проема он в отчаянии крикнул.

- Вашродие! Там еще птица была! Черная! Птица, вашродие!

Дверь за ними захлопнулась, но через нее граф еще слышал, как вопил Сохатый.

- Я ж не вру, Михалыч! Скажи ты ему! Перстень с рубином и птица черная! Ну, были же!

- Были, были, - успокаивал его Михалыч. – А еще черную собаку видели во дворе, все верно. Иди ты уже, ну! Нарвешься же!

Когда голоса совсем стихли, граф оторвался от бумаг.

Колючая заноза вдруг засела в мозгу. А может и не врет, Сохатый? Черная птица – это скорей всего ворон. Родовой перстень. Но его когда брали, не было же перстня.

Он сопоставил все эти факты, и его осенила догадка, от которой вспотели ладони.

День прошел спокойно, тихо. Я пошарил по сараям, соорудил из двух чурок подобие штанги, прокачал бицепсы и плечи. Остался доволен своей формой. Если надолго останемся здесь, то обязательно еще мешок повешу. Помощники по поводу моих занятий расходились во мнении.