Отшельник

Даю тебе один грот за другого лося, - сказал я и протянул руку. – По рукам?

Рыжий Боров думал несколько секунд, крепко сжал мою ладонь. И тут усмешка озарила его смурное лицо. Он чуть подался вперед, шепнул мне.

- По рукам, одаренный, - и вдобавок многозначительно подмигнул. – А теперь прошу к нашему шалашу. Наверняка же ты и ворона своего и собачку покормить хочешь? И сам отведай моего фирменного – кабана в яблоках! Что скажешь?

Ну, рыжий! Ну, Боров! Я совсем растерялся, но виду не подал. Сжал крепче его ладонь и как можно натуральнее усмехнулся.

- Скажешь тоже, одаренный! Твои слова, да богу в уши! Ладно, прорицатель, я свое слово держу.

- Ну, вот и славно! – сказал Боров. – А разговор наш останется между нами. Я тоже свое слово держу.

Мы разжали руки, и он жестом пригласил меня внутрь.

- Лося тебе приготовят в дорогу, я распоряжусь, - сказал он, шагая впереди вразвалку, как моряк. – Когда вернешься, если лось не нужен будет, приведешь обратно. Я тебе деньги верну. Но, - он обернулся, поднял толстый палец, - с учетом использования десять крошей в день!

- Договорились, - улыбнулся я.

Шумная компания в углу затихла. Половина лежала в тарелках лицом, остальные, обнявшись, затянули какую-то слезливую песню. Видимо портальскую. Рыжий Боров указал мне на столик с другой стороны зала. Потом позвал.

- Милана! Милана!

Из дверки за баром выбежала худенькая девчонка лет восемнадцати в длинном сарафане и заляпанном сером фартуке, увидела меня, прошла быстрым шагом, тихо поздоровалась.

- Красивое имя у тебя, - сказал я, любуясь милым личиком.

Она ничего не ответила, только улыбнулась, не поднимая глаз, вытерла столик, поставила широкую тарелку с приборами и упорхнула обратно. Я невольно загляделся на ее фигурку, все таки первая красотка в этом мире. Черные волосы забраны в длинный хвост, плечи широкие, как у гимнастки, талия узкая. Ну, значит, не все так плохо в этом мире!

Хозяин занялся за стойкой какой-то своей работой, на меня он больше внимания до конца обеда не обращал.

Через пару минут у меня на столе дымилось огромное блюдо кускового мяса, по краям обложенное печеными яблоками и обильно посыпанное зеленью и ароматными специями. Еще на двух тарелках поменьше лежали хлеб и овощи. В третий заход она принесла бутыль и деревянную высокую кружку.