Травник. Мастер големов

Мои бумаги он чуть ли не на зуб попробовал, долго рассматривал, а потом спросил:

— Что ж вы Станислав Викторович не спешили вступать в права? Посмотрите во что тут все превратилось!

— В этом не только я виноват, — усмехнулся в ответ, намекнув, что сторож тут он.

— Гм, — кашлянул дед в кулак, — значит будем знакомы Станислав Викторович, — повесил дед ружье на плечо и отдал внуке документы, а девушка вернула их мне, — Я тут смотрителем служу, зовут меня Иван Семенович Зарин. Простите, что все достается в таком вот виде, — он махнул рукой.

— Совсем все плохо? — поинтересовался я.

— Ну, пара комнат, в том числе сторожка, сохранились, — неопределенно ответил дед. — Желающих до чужого добра много, да и время безжалостно. От былой красоты этого места ничего не осталось.

— Иван Семенович, ты не нервничай, — успокоил я сторожа, когда диагностика показала, что у него резко начинает учащаться пульс. — Покажи, что тут есть, расскажи, как жил и почему не оставил службу и не взял причитающееся тебе за работу.

Жанна нас оставила, заявила, что желает отдохнуть и побыть одной.

А дед меня поводил по территории поместья, показал пруд, в котором когда-то плавали гордые лебеди. Сводил в гараж на пять машино-мест, три из них заняты. Первым стоит лимузин на спущенных колесах, в пыли и коррозии по кузову. Вторая тачка — джип охраны, так Семеныч объяснил, еще в худшем состоянии, сквозные дыры по всему правому борту. Когда-то по машине выпустили длинную очередь из какого-то стрелкового оружия (на пулемет похоже), но тачку подлатали, зашпаклевали и покрасили. Время безжалостно или ремонт оказался не столь хорошо сделан, но дыры в местах пробоин от пуль увеличились, краска вздулась, шпаклевка осыпалась.

— Это гордость твоего отца, он любил в молодости погонять, но потом от своего увлечения отказался, — прошел в дальний угол гаража сторож и указал на силуэт машины под брезентом. — Снимать?

— Да, — кивнул я и подошел к Семенычу. — Подожди, давай помогу, а то если пыль в воздух взлетит — задохнемся.

Темно-синяя спортивная машина, на широких колесах (спущенных), кузов без единого следа повреждений, но салон требует ухода, кожа на сиденьях потрескалась, приборка выглядит очень просто, а вместо магнитолы установлен радиоприемник.

Одним словом — раритет! Если отреставрировать, то цены ей не будет. Впрочем, кабриолет — это прикольно, но не практично, особенно с Питерским климатом и столичной зимой. Иметь такую тачку в качестве «выходной» — можно, но не для повседневных поездок.