Позывной "Мудак"

После того случая, народ бунтовать не решается, прекрасно понимая, что их просто смешают с землей.

А еще после пьянок, которые устраивают военные, нередко находят растерзанные трупы девушек и женщин.

- Зверье! – С ненавистью выдавил из себя усатый пулеметчик, крепко сжимая в руке палку, да так что даже затрещала.

И я с ним был согласен. Более того, я начинал понимать, что бывший владелец моего тела, был точно таким же, как и то «зверье», которое мне описывал Дмитрич и Том. А еще я узнал, что оказывается все эти нелюди, на своей родине так себя не вели.

Там они, матерных слов на них нет, вели себя благородно, чинно… Твари, в общем.

После моего первого разговора с Айзеком, я выходил погруженный в свои мысли, пытаясь понять, что за девчонка приходит ко мне то ли во снах, то ли в ведениях. Ученному я о ней сразу не рассказал, решив попридержать эту информацию, дабы убедиться, что она не плод моей больной фантазии. Ну, могло же просто все совпасть. Так что я решил понаблюдать. Единственное, что меня очень смущало, так это то, что девочка просила о помощи, но я не знал, да и не представлял на тот момент, где мне ее искать.

От Айзека, Том отвел меня к командиру поселения, или как называли его местные жители Сопротивления, Князю. Странное название, значение которого мне потом попытался объяснить тот же Дмитрич, но я так и не понял, почему командира так назвали.

Звали Князя Кармен Артурович, было ему около пятидесяти с лишним лет. Едва его впервые увидев, мне тут же захотелось отдать воинское приветствие, чувтсвовалась в этом мужчине военная выправка, что намекало и на его прошлое кадрового офицера.

Голос он имел звучный, взгляд решительный, уверенный, не терпящий двоякой трактовки. По тому как о нем отзывались другие, сделал вывод, что человеком он был жестким, но справедливым.

- Слуга царю, отец солдатам. – Как-то охарактеризовал его Дмитрич.

Не знаю о каком царе шла речь, но для своих людей он действительно был как отец. Заботился, гонял в три пота, и постоянно наставлял, словно заботливый родитель нерадивое чадо.

За это его ценили и любили.

Общались мы с Кареном Артуровичем не долго. Его в первую очередь интересовала моя личность, что умею, что люблю, какие за душой грехи имею. И вот тут я затруднялся что-либо ответить, так как прошлый я был мразью и мудаком, а нынешний… А нынешний я и сам не знал. Немного подумав тогда, решил честно рассказать как есть, заодно и рассказав о том, что поведал мне Айзек.