Князь Барятинский. Второй курс. Тьма наступает

— То есть, получается, что ткань мира истончается не в результате действий людей, в которых вселилась Тьма, — продолжил я. — Она истончается сама по себе, из-за каких-то хитромудрых заклятий Юнга. Истончается, когда чувствует подходящий момент. И этот же момент чувствуют те, в кого вселилась Тьма. Окажись в нужное время в нужном месте — и у тебя будет шанс привести Тьму в мир.

— Не просто привести Тьму, — возразила Света. — Эти прорывы будут невероятно масштабны!

— Знаю, — поморщился я. — Прощёлкаем один такой — и погибнут люди.

Много людей. Возможно, целые города.

— Значит, не будем прощёлкивать.

— Постараемся. Но у меня остаётся вопрос.

— Какой?

— Почему всё-таки Тьма не ворвётся сюда разом и не поглотит мир в один присест?

Света посмотрела на меня с удивлением. На миг отвлекшись от ночной трассы, я взглянул ей в глаза.

— Что?

— Я думала, ты понимаешь, Костя. Дело в тебе.

— Было такое ощущение, — кивнул я. — Но причина всё равно непонятна.

— Непонятна? Она очевидна! Ты — Бродяга!

— Да что значит «Бродяга»?! — чуть ли не прорычал я.

— Тот, кто приходит из иного мира? Ну так я тут не один такой! Кристина, вон, тоже из другого мира. И бог знает, кто ещё...

— Нет, нет и нет! — В интонациях Светы прорезалось нечто новенькое. Теперь она говорила, как учительница старших классов. — Бродяга — это не просто тот, кто перемещается из мира в мир. Это — особый класс духов, с которыми Тьма не может ничего поделать.

— О как... — только и сказал я.

— Представь. Она может пожрать этот мир, но тобой — подавится.

Что с ней после этого произойдёт, я, конечно, не знаю, но явно ничего хорошего.

— Так а сейчас-то она чего пытается добиться?

Света думала с полминуты, потом разразилась метафорой:

— Представь себе пирожок. Очень вкусный, ты бы охотно его съел. Но ты знаешь, что внутри — живое насекомое. И если ты съешь пирожок вместе с ним, оно будет грызть тебе желудок. Может даже убить тебя. Однако это не значит, что насекомое сильнее тебя. Ты можешь разломить пирожок, вытряхнуть насекомое и раздавить его.

А потом спокойно съесть пирожок. Вот... примерно так.

— Если бы я знал, что в пирожке сидит какая-то дрянь, просто выкинул бы его. Не стал бы есть.

— Боюсь, Костя, что Тьма не настолько разборчива в еде.

Я помолчал, осмысливая информацию. Вот что, получается, происходит. Меня пытаются вытряхнуть и раздавить. Как только я умру, над этим миром сомкнётся Тьма, и — всё. Всё закончится.

А ведь в моём родном мире было примерно так же.