Князь Барятинский. Второй курс. Тьма наступает

Раньше у неё хотя бы был брат, с которым они без труда находили общий язык, а теперь и Борис слинял от неё в академию.

— Может быть, как-нибудь встретимся? — предложил я. — Съездим куда-нибудь. Вы, я и Надя, как в прошлый раз. Только без похищений, смены личин и прочего веселья.

Анна посмотрела на меня задумчиво. Она будто пыталась решить, правда ли мне этого хочется, или я предлагаю только из жалости к ней. Я, как мог, изобразил искренность.

— ...было бы неплохо... — пробормотала великая княжна, опустив голову.

— Вот и отлично. — Я встал, потянулся. — Завтра поговорю с Надей. Мы пришлём официальное приглашение. Я полагаю, ваши родители не станут возражать...

— ...Константин Александрович, вы уходите?..

Вот скрыть радость от того, что проблема, на мой взгляд, не стоила выеденного яйца, и можно вернуться в комнату, где с чувством, с толком и расстановкой добрать необходимые часы сна, я не сумел. Великая княжна смотрела с обидой и недоумением.

— Когда встретимся, у нас будет время поболтать.

А сегодня... Я приношу глубочайшие извинения, но сегодня был прорыв Тьмы, вы, возможно, слышали. Я до сих пор чувствую себя усталым.

Как только сказал — понял, что сказал чистую правду. Ещё и жрать хотелось со страшной силой.

— ...но я звала вас вовсе не за этим...

— А зачем же? — удивился я.

Внутренне приготовился услышать ещё какую-то житейскую ерундовину, которой не придаст значения ни один взрослый человек. Но услышал неожиданно совершенно иное:

— ...мой брат, Борис.

.. ...несколько дней назад я увидела его жемчужину... ...она черна...

— Полностью? — переспросил я.

— ...да... ...он смотрел на неё и как будто не верил... ...не знал, что я вижу...

— Ну... Это не то чтобы прямо трагедия...

— ...а потом Борис говорил с Тьмой...

Тут я не просто сел — я упал на скамейку рядом с Анной.

— Что он делал?!

Анна вся съёжилась на скамейке, как мокрый воробей, пытающийся согреться.

— ...я потому и хотела поговорить именно с вами, что вы бы не стали.

..

Она замолчала, но мне этого хватило. Я вдохнул, выдохнул.

Ну да. Расскажи она об этом отцу или матери — и последствия могли бы быть катастрофическими. Потому что семья семьёй, но безопасность государства или даже мира — всегда будет превыше всего. Как бы решил этот вопрос император, я не знаю, но у Анны однозначно были весомые причины волноваться за брата.

Что же до меня — Анна прекрасно знала, что я почти из любой ситуации могу найти неожиданный выход.