СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз!

— Если бы Седьмой не игрался, а бил наверняка — то не лежал бы сейчас пуская слюни.

— Так кто ж знал, что пацанёнок так быстро способ обойти Покров подберёт, — подал голос кто-то из толпы. — Повезло ему. Если бы я с ним дрался, ни одного шанса бы не дал.

— Повезло, говоришь, Третий? — Михалыч хитро прищурился. — Ну давай, вперёд, покажи, как это у тебя получится.

— Да запросто, — ещё один боец, на этот раз бурят или тувинец, с усмешкой, выдернул из стойки шест, и выйдя в центр круга поманил меня. — Давай, пацанчик.

Со мной потанцуй!

Я хмыкнул и шагнул вперёд. Если спецназёр хотел удивить меня шестом, то сильно ошибся. В том мире, где жил Блаус Персивер монастыря Шаолинь с их школой не было, тем не менее, шест являлся излюбленным оружием крестьян и простолюдинов, которым законом запрещалось носить мечи и прочее вооружение солдат. И нельзя сказать, что они владели шестами сильно хуже монахов, а если вспомнить некоторые магические техники так и превосходили лысых на голову. Да и я, точнее Блаус, а уже от него я, имел приличный опыт в боях на шестах, что я и собирался продемонстрировать.

Но как говорится, хочешь рассмешить бога расскажи ему о своих планах. Нет, начал я хорошо, и вполне удивил Третьего пару раз обойдя его защиту и попав по тушке, правда толку это не принесло. Покров имелся и у этого товарища, от чего мои атаки прошли впустую, а вот в следующую секунду уже он умудрился атаковать меня из неудобной позиции. Я всё же сумел отвести удары, позволив им соскользнуть по плечам, но… это было ошибкой.

Стоило только шесту коснуться моего тела, как у меня в голове словно взорвалась бомба и я рухнул на пол, парализованный болью. Не самые приятные ощущения надо сказать. И знакомые. Именно так ощущается Шок. Тот самый, который я украл из воспоминаний начальника стражи вольного города Алголота.

Неприятно получилось. Меня побили собственным же оружием. А Третий хорош, сумел провести Шок через обычную палку такой длины. А ведь эффективность этой техники падала с расстоянием, иначе с чего бы стража города ходила с короткими дубинками, когда можно взять тот же шест и огорошивать преступников по тупым черепушкам.

Силён бродяга, что тут скажешь. Да ничего, тем более меня ещё не отпустило, и говорить я просто не мог.

— Ты живой там? — надо мной склонился Выгорский, — вроде моргаешь, значит живой.

— Н-не д-дожд-дётесь, — говорить было тяжело, но я всё-таки сделал над собой усилие и даже сел, хоть на это ушли все силы.