СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз!

— Если дочь ещё и ваши таланты к кулинарии переняла, точно женюсь!

Следующий час мы ели, разговаривали обо всём, но старались не касаться щекотливых тем. Чета Сикорских расспрашивала меня об Артеке, понравилось ли, как вообще в голову пришло снимать фильм, и главное, организовать это пусть даже на максимально любительском уровне. Короткометражку они уже видели, оценили Соню в главной роли и в целом им кино понравилось. Поздравили что помирился с дедом, но, к счастью, намекать на преференции от династии Калининых не стали.

Лишь отметили, что семья — это важно и плохо, когда семейные связи рвутся. Я с этим согласился, про себя отметив, как Аглая Валерьевна держит в руках нить беседы. Вроде и слушает внимательно, и не перебивает, но если разговор заходит не туда, то чётко и элегантно возвращает его к первоначальной теме. Что сказать, психолог КГБ — это страшно. А уж если она будет моей тёщей… я почувствовал, как по спине пробежали ледяные мурашки. Опять…

— Пойдём ка, покурим, — поднялся из-за стола Сикорский, когда торт был подан и наполовину съеден.

— Освежимся.

— С большим удовольствием разомнусь. — я тоже встал. — Дамы, это было великолепно. Аглая Валерьевна, с этой секунды я ваш преданный фанат. Игорю Игоревичу невероятно повезло найти такую супругу. И красивую, и умную, и великолепную хозяйку. Если Соня унаследует хотя бы половину ваших кулинарных талантов к ней очередь их женихов выстроиться аж до Китая. Про красоту молчу, это ей передалось в полной мере.

— Конкуренции не боишься? — улыбнулась женщина. — Много женихов — больше выбор. Найдётся кто-то достойней тебя.

— Значит я стану ещё лучше, — я подмигнул Софье, — тут же всё просто. Надо просто постоянно повышать планку.

— Пошли уже, повышатель, — хлопнул меня по плечу полковник, от чего я слегка ослаб в коленях, а когда за нами закрылась дверь балкона, придавил меня суровым взглядом. — Пообщаемся без свидетелей. А то, смотрю, ты перья распустил.

— Про перья было обидно, я не павлин, веер в заднице таскать.

— я опёрся об перила и, почему-то вдруг расслабился. — Я вам настолько не нравлюсь Игорь Игоревич?

— Ты наглый хам, который вечно влипает в неприятности, не признающий авторитетов и вполне можешь сложить голову в любой момент. — рыкнул Сикорский. — Сам бабник, так мало того ещё дочку мою… убил бы!

— Понимаю, — я кивнул. — Честное слово, понимаю. Всё именно так, а ещё я бабник и не скрываю этого.