Лесной техникум 4: За тридевять земель

Ваня вдруг нагнулся, поднял приличных размеров кусок янтаря:

– О! Свете подарим! Она же у нас солнышко.

– Точно, – усмехнулась мавка, отошла ещё на несколько шагов и подняла с земли небольшой золотой медальон за цепочке.

Ваня заметил в песке что-то блестящее, прошёл ещё несколько шагов. Это было кольцо на выбеленной ветрами и солнцем руке скелета, торчащей из песка. Он распрямился. Чуть дальше в песке блестело что-то ещё, потом ещё и словно поблескивающая извилистая дорожка уходила вглубь расстилающихся у моря дюн.

– Золото мертвецов не принесёт счастья! – громко произнёс он неведомо как родившиеся в его душе слова.

– Нас заманивают, – в тон ему ответила подошедшая вплотную Ильмера и выбросила найденный ей медальон, подтвердив ванины слова: – Золото мертвецов не принесёт счастья. А вот янтарь чист. Он хранит шум древних лесов и сияние Солнца.

– Надо же, ты не хочешь золота? Но ведь это только золото, оно всё твоё, иди и собери его.

Это сказала золотоволосая девушка в лёгком прозрачном платье, неведомо откуда подошедшая к ним.

И в голове у Вани словно раздался шёпот многих голосов: "Возьми, возьми! Золото это просто золото, ты станешь богат, тебя будут любить девушки..."

– Меня и так любят, – ответил он, стряхивая наваждение.

– Ты не будешь глодать его кости, сирена! – решительно заявила мавка.

– Зачем ты его защищаешь? Я освобожу тебя! Или ты хочешь сама отомстить за неволю и пировать на его костях?!

На это Ильмера вспылила:

– И опять какая-то мелкая нечисть пытается увести моего парня! И ладно бы как та гадючья принцесса, для себя, так нет же, чтоб на мясо переработать!

Ваня в этот момент снова собрал свой жар и медленно выдохнул его тонкой струйкой на песок.

Его огонь был невидим в воздухе, но под его действием песок плавился, застывая желтоватой стекловидной массой. Сирена шарахнулась.

– Вот, вот, рыба ты недожаренная, – оскалилась своими ядовитыми зубами мавка, – сейчас дожарим тебя и всё будет в порядке.

– Морской народ не простит вам, если вы причините мне вред!

– Да ты что?! – ехидно спросила Ильмера и задрала рукав на руке, где носила подаренный русалкой браслет. Камни в нём полыхнули синим.

– Ай! – вскрикнула сирена, закрывая лицо руками и отворачиваясь.

– Не простит, значит? – всё так же ехидно прокомментировала Ильмера. – Ты нечисть, изгнана за то, что преступила Древний Ряд. Чуждая всем.