Железные Рыцари. Род Волка

Точнее старческое брюзжание, в исполнении моих ровесников. Самое неприятное, что обычно в этих жуть, каких аристократичных тусовках я появлялся с Себастьяном. И в натуре граф с готовностью включался в брюзжание. А вот теперь у меня такого полезного Себастьяна нет, а эти соседушки ко мне обращаются. Типа, побрюзжи-ка Гален с нами, мда. Ну, хоть отмазаться смог — всё же я не в коридоре или столовой там, а в целительских палатах. Да и вообще — в целительском саркофаге, на шлаги в комбез уходящие посетители взгляд украдкой бросали.

Так что закатил я глаза, да и изобразил страждущего Галена, изо всех сил.

— Вам нездоровится, Шевалье? — не остались мои потуги без награды.

— Признаться, немного, — с мужественно-страдающей физиономией озвучил я, сделав небрежный жест в сторону трубок. — Но вы продолжайте, господа...

— Простите, но вынуждены вас оставить. Примите искренние извинения, шевалье — дела. И скорейшего вам выздоровления.

И, к счастью, свалили. Нет, вроде даже неплохие парни... Но блин, как они умудряются часами брюзжать?! Впрочем, Себ тоже брюзжит, хорошо что не со мной, напомнил я себе.

А дальше у меня выходило окно — я на час на «смену» ходоков к Безмолвному телу рассчитывал. А соседей выпнул пораньше. Так что даже перекусил спокойно — кнопка вызова, как и кнопка замыкания саркофага была под рукой. Правда явившаяся врачиха аппетиту не способствовала. Видок у тётки был ОЧЕНЬ кислым. Но на мое «покушать бы» она кивнула. И вскоре припёрла поднос с... Да даже не соплями! У соплей хоть какой-то вкус есть, в отличие от этой сероватой бурды и белёсой жидкости.

Я даже браскоммом проверил — нет, всё нормально и вроде даже полезно, ни яда, ни снотворного. Но пакость редкостной пакостности по консистенции, с полным отсутствием вкуса. Впрочем — сожрал, хотя отвращения скрывать не стал.

А следующей на очереди у меня была Мари. И её появление на пороге было довольно занятным, как и последующее. Открываются двери в палату, Мари на пороге, низко склоняется — чуть ли не поясной поклон! Ну ладно, у неё с поклонами свои эти, миндзочные заморочки.

Но вопрос не в том: за её спиной, в паре метров, мелькают золотые кудряшки. И не в воздухе висящие!

Арвенг эта, ульверистая, блин! И я, в первый момент, напрягся. Что бы и как бы я не хотел, как бы СЕБЯ не отговаривал — эта девчонка часть Рода, который меня убивает, без шуток. Так что руки автоматом рванули к рассекателю и игольнику. И выражение лица, хоть я и контролировал, но явно не до конца.