Возвращение ликвидатора. Новые игры #2

— Ах ты ж сука! — возопил я, падая вперед, едва успев выставить руки, а то бы лицом как раз в бетон вписался.

“Четыре. Три”. — начала отсчет Кукла.

В боевом режиме, в котором я находился, пояснения не требовались. Это в другое время, я бы начал тупить, задавать вопросы, мол, а что это ты, дорогая, считаешь. Сейчас же я понимал напарницу с полуслова. Аналитик мгновенно рассчитала скорость движения противника, совместила ее углом выстрела, и выдала время подхода убийцы.

“Два. Один”.

Мне удалось закончить как раз к единице.

Перевернуться на спину, и ударить перед собой Криком. Недоульта ударила в воздух, где предположительно должен был находиться враг. И из пустоты на секунду выпала фигура.

Женщины.

Не пульсируй болью моя нога, не будь я загнанным, как конь после часовой скачки, мог бы и протормозить. Все-таки, основы норм поведения закладывают в детстве, а преследуют нас они потом всю жизнь. Одна из таких максим — девочек бить нельзя. Родители объясняют, что они слабее, их надо защищать, но никто, ни мама, ни папа, ни бабушки с дедушками, никогда не говорят, что однажды на твоем жизненном пути вдруг появится представительница прекрасного пола с пистолетом в руке.

Которая уже дважды в тебя стреляла, и одним выстрелом продырявила тебе ногу.

Так что, среагировал я не по-джентльменски. Резко выбросил тело вперед и снарядом врезался в убийцу. Она взмахнула руками — стояла на три ступеньки ниже меня — и кубарем покатилась вниз. Вместе со мной. Продолжающим остервенело наносить удар за ударом.

Остановились мы на пролете между этажами. Она — без сознания, я — в крови и синяках. Но хоть не сломал себе ничего, а кровоподтеки заживут. Как и рана на ноге, надо только пулю будет достать.

“Кидай эту суку в Чертоги, пока она в себя не пришла!”

Впервые с момента первого выстрела, Кукла позволила себе эмоции. Не страх — боятся моя помощница не умела в принципе. Злость — вот что она испытывала сейчас. Кто-то напал на нас. Сделал это подло, со спины. Хотел не унизить, а убить.

Это требовало наказания.

“Ага”. — отозвался я.

Положил свою ладонь к тонкому запястью женщины, там, где рукав кремовой рубашки задирался, и потянулся мыслями к тусклому огоньку ее сознания. Миг, и несостоявшаяся убийца оказывается в виаре Наставник. Такая же бесчувственная, как и в реальности.

Я же материализую из воздуха пластиковые стяжки, переворачиваю противницу на живот, и без затей фиксирую ей руки за спиной, и ноги в щиколотках и коленях.