Гремучий Коктейль - 1

Не каждый день начинаешь жизнь с того, что сворачиваешь шею старому пердуну. И топишь его в сортире. А потом моешь под холодной водой свою траченную солью шкуру, отрыгиваешь чертовыми яблоками, в которые, как будто, дезодоранта туалетного насовали, а потом, шипя матом и кряхтя как старый дед, пытаешься найти в доме тайник старого упыря, где тот держал деньги. Затем, под утро, вокзал, билет, вагон! Всем чао!

— Значит, я аристократ? – продолжая вертеть револьвер в руке, негромко задаю вопрос вслух, обращаясь к книге.

- О дааа, - тут же отзывается та, - Еще какой! Ты, Юджин, принадлежишь к одному из самых старых, могущественных, богатых и влиятельных родов мира!

- Класс…, - довольно улыбаюсь я. Кажется, эта жизнь будет просто сказкой! Всегда мечтал о небольшом особнячке, полном услужливых и милых горничных в очень коротких… нарядах. Под которыми ничего нет, конечно.

- Но также ты являешься полным ничтожеством, милый! - ядовито произносит книга, - Тебя породили лишь с одной целью – стать моим хранителем и контрактором.

Мы с тобой обречены были гнить на окраине мира, пока ты не умрешь от старости!

Пучу глаза, кашляю. Затем, собравшись с силами, хрипло заявляю:

- Являлся.

- Что? – переспрашивает книга.

- Не являюсь, а являлся. Не так ли?

- Хм…, - гримуар слегка лязгает обложкой, а затем с нотками сожаления выдает, - Нет, милый Юджин. Пока нет. Чтобы ты и я могли получили хоть какие-то шансы на свободу и иной статус, тебе придётся пройти церемонию полного отречения в Каршлине. И тогда да, сможешь с полным правом заявить, что «являлся» ничтожеством.

Я буду рада этому до безумия! Но пока… ты и я, то есть мы – лишь имущество рода Сильверхейм, понятно? Они с тобой могут делать всё, что захотят, в любом месте, в любое время. Их люди ожидают тебя на станции в Липшице, а мы едем в другую сторону. Это дает всего пару-тройку часов форы, прежде чем они отправят погоню!

- Я тебя понял, - с легкостью соглашаюсь я с доводами даймона, — Значит, будем отрекаться.

- Слышал бы тебя Дарий! – ехидно хихикает книга, - Старого пердуна бы сложил сердечный приступ! Отречься от Сильверхеймов! Хех…

- Кто такой лорд? – спрашиваю я, заставляя гримуар аж подпрыгнуть, - Тогда ты обращалась ко мне как к лорду.

И я был не в себе…

- Ты и сейчас не в себе! – торопливо обрывает меня книга, - Насчет лорда – потом! Это ничем тебе не угрожает!

Чую какую-то падлу. Ну или не падлу, но транспарант с надписью «Вам конкретно не договаривают!» был бы длиннее этого хренова поезда.