Гремучий Коктейль - 1

В общем, мы с ней не сочетались, никак. Как студент, подрабатывающий курьером, и 50-метровая белоснежная яхта с искусственным интеллектом, семью заполненными каютами с элитными эскортницами и цистерной «Вдовы Клико» в трюме.

- Я в жерле вулкана не пострадаю, смертный! – высокомерно заявила мне книга, - А ты хочешь вымазать меня в грязи?

- Ну, тогда придётся тебя держать в каком-нибудь тайнике, а себе взять другую, - пожал я плечами с грустным видом, - В буклете написано, что выдают типовые в кредит…

- Эй! Я могу сменить внешний вид! – тут же возмутился гримуар и… моментально превратился куда меньшую по размерам пухлую книжку с сплошным черным переплетом, снабженным скрепляющими обложку ремешками.

Заинтересовавшись, я извлёк книгу-трансформер из рюкзака, а затем начал её с любопытством мять. Ни о какой маскировки и иллюзии речи не шло, она действительно превратилась, став гораздо меньше, мягче и… легче.

- Что же ты, зараза, раньше так не сделала? – закатив глаза, спросил я, - Зачем я из-за тебя, талмуд бессовестный, плечи натирал?!

- Как был деревом, так и остался, - буркнула гадкая книженция, - Только сучки теперь в другую сторону.

Я женщина, придурок! И должна быть красивой!

- Ну и как? Многие на тебя полюбовались во тьме рюкзака? – ехидно спросил я, чувствуя, как голова начинает болеть при мысли о том, как надо надругаться над законами физики, чтобы сменить не только внешность, но еще и объём с весом.

- Ничего ты в женщинах не понимаешь, Дайхард Кейн, - фыркнул талмуд, - Идем уже регистрироваться.

Помни, что ты уже потерял восемнадцать лет из своей жизни. Не потеряй остальное!

- Это вообще был не я. И не потерял. Весело было.

Но кого это волнует, да?

Только меня. Память о второй молодости, проведенной так легко и беззаботно, как я никогда бы не смог себе позволить в первой жизни, оказала очень благотворное влияние на мой характер и мировоззрение.

Глава 4

Санкт-Петербург умудрился крайне мало измениться, несмотря на то что это был уже другой мир, эпоха, параллельная реальность и вообще с магией и волшебством.

Те же тесные улицы, отвратительная погода, одухотворенные лица аборигенов, неспешно дефилирующих под гнусным питерским ветрищем, который, на самом деле, куда как более мерзкая достопримечательность, нежели отсутствие солнца, сырость и солевые наркоманы. Еще очень сильно не хватало вездесущих ларьков с шавермой, а отсутствие красочных вывесок усугубляло депрессивную картину этого прекрасного города, но мне так даже нравилось больше.