Гремучий Коктейль - 1

Я с гримуаром Горизонта Тысячи Бед – абсолютно несовместим. Полностью. Бесповоротно. Именно поэтому я больше не рискну делиться с тобой воспоминаниями напрямую, так как они пропитаны моими мыслями, планами и импульсами. Если мы с тобой станем слишком похожи, то это будет концом всего. Поясню – смерти я не боюсь. Она доставит мне, точнее нам, очень и очень серьезные неудобства, можно сказать, что ввергнет в кризис, но моё прямое взаимодействие с гримуаром кончится катастрофой куда худшей, чем смерть. Поэтому эта жизнь – она целиком и полностью твоя, а я лишь советчик и собеседник.

С этого момента и впредь.

Почему-то я ему поверил, а заодно понял, что лорд Алистер Эмберхарт испытывает ну очень большую неприязнь не сколько к нашей знакомой брюнетке, сколько к её и своему вместилищу. Книге.

- А после смерти? – решил я задать совершенно ненужный вопрос.

- Тогда наша душа вновь станет цельной, то есть я поглощу тебя как слон проглатывает мышь, - легкая улыбка коснулась губ человека на деревянном троне, - Мышь, конечно, станет частью слона, а не останется позади раздавленным пятном, но суть ты понял.

- Не могу не спросить тебя, - потер лоб я, отхлебнув из чашки не остывающего кофе, - Если дело в воспоминаниях и знаниях, то я, обладающий улучшенной памятью, могу тебя… обогнать в объёмах и тогда поглощение выйдет с моей стороны?

- Нет, - вновь отрицательный жест и улыбка, - Ты просто не получишь в этом мире нужные знания, но даже не в них суть. Но я бы на твоем месте не ставил себе такую жизненную цель.

Видишь ли, Дайхард Кейн, в моей жизни было не так уж и много радости. Посвятив свою учебе в попытке одолеть меня после смерти, ты просто проживешь свою жизнь зря, а после этого, приобретя мои воспоминания, сломя голову ринешься догонять мою… нет, нашу семью. Скорее всего, ты её догонишь, вы даже воплотитесь в одном мире, а затем, по истечению времени, воссоединитесь. Точнее, попытаетесь. Кончится это…

- …плохо, - кивнул я. Еще бы. Мы с ним разные, это точно, несмотря на одинаковый «старт».

Такую мрачную глыбу, у которой не то, что руки в крови, а вообще всё, должны любить очень специфичные дамы. Кроме того, я как-то привык думать о том, что жизнь одна и другой не будет.

Ну и… почему бы и нет? Одна жизнь – это куда лучше, чем ничего. Тем более, что я её чуть не пролюбил по своей же инициативе. Только что.

- Сорокалетний мужик, 18-летний сопляк и некоторое количество памяти от…, - я искоса взглянул на собеседника.