Ржевский 2

Наджиб-младшая сейчас усердно перетряхивала содержимое мозгов бойца, пытаясь выяснить подоплёку, оттого ей было не до глупых обид.

С одной стороны, валить бы отсюда и Дальку уводить. С другой - центр Соты, молл Левый Берег, толпы народу. Что здесь может произойти.

Ещё и золото надо смотреть, хе-х.

Двери из мастерской в зал оставили открытыми. Дмитрий, оглядевшись по сторонам и не обращая внимания на пристально наблюдавшего за ним хозяина, сдёрнул со стены фартук и через четверть минуты уже вовсю орудовал тоненьким фитильком плазмы из здешней горелки.

Самбур, перебрасываясь с опекуном короткими фразами, специально погромче называл его фамилию всё время, пока тот работал: хитрый ювелир старательно привлекал внимание посетителей со всей галереи.

Люди, падкие на необычное, действительно притормаживали: местные, знавшие фамилию Ржевских - посмотреть, как представитель Изначального Рода собственными руками что-то там паяет. Хотя и по золоту.

Неместные - просто за компанию.

- Держи! - попечитель протянул Дальке реставрированную серьгу действительно быстрее чем за три минуты.

Мадина поддалась всеобщему гипнозу и ажиотажу: прикипела взглядом к подруге. Неужели заработает нормально?

Аль-Футаим с непроницаемым лицом (на самом деле, конечно, с удовольствием - такой центр внимания на ровном месте) вдела артефакт в ухо.

- Мама? ... да... Нет, я у Мадины... да... Нет, тут безопасно... вечером вернусь порталом...

- Работает? - Самбур, являясь профессионалом, был ошарашен больше всех остальных.

Кое-кто из зевак поаплодировал, кто-то крикнул "Ржевский молоток!". Людей не смутила даже чужая речь принцессы, которую здесь никто не понимал.

Дмитрий потащил через голову фартук и шутовски раскланялся.

- Ваше Вы... - владелец салона явно что-то решил для себя и уверенно обратился к аль-Футаим.

Он, кстати, тоже говорил на языке Залива, хотя и не так хорошо, как Ржевский.

- БЕЗ ИМЁН И ТИТУЛОВ! - решительно приложила палец к губам подруга. - Я вас внимательно слушаю, - она доброжелательно улыбнулась.

Вот так мы с ней вечно и играем в хорошего и плохого следователя, вздохнула про себя менталистка. При этом она стерва гораздо больше меня, но в роли злой собаки выступаю я, а она для всех добрая. Наверное.

Ржевский, самодовольно косившийся то в декольте Норимацу, то на стринги аль-Футаим, обтянутые платьем, опять раздражал без причины.

- Вы позволите мне посмотреть изделие в ваших руках? - спросил Самбур у принцессы.