Ржевский 2

- Далия, который из них тянул к тебе руки? - менталистка перешла на родной язык.

Что будет дальше, она с близнецом уже обсудила в закрытом режиме.

Аль-Футаим молча ткнула пальцем в одного из гвардейцев наместника. Потом, правда, добавила:

- Но я бы спросила и с их командира: он полностью несёт ответственность за случившееся.

- Что вы собираетесь делать?! - старший над прибывшими засуетился.

На галерее молла возле салона опять начали собираться зеваки. Очень многие из них были в курсе, что значит светящийся нимб над головой странно одетой женщины, говорящей на чужом языке.

Гвардейцы Эмирата, не издавая ни звука, стремительно вели какие-то свои приготовления.

Возле стены ювелирного салона по-прежнему светился активный овал боевого портала, по которому к своему монарху на выручку пришла помощь.

- Ровно минута ещё. Только накажем виновных, причём даже не всех, только самых активных, - флегматично ответила Наджиб.

Две пары рук бросили штабс-ротмистра лицом на разгромленный прилавок.

Глава 11

Смешанные чувства.

С одной стороны: ребята, прибывшие на выручку моей партнёрше Шу и Далие - носители того же мундира (образно), что нападали на мой дом пару часов тому.

С другой стороны: пока я ходил трепать языком с мудаком Воронцовым, напали уже на женщин, находящихся под моей опекой. Мои соотечественники.

Первые, которые из Эмирата, надавали по сусалам вторым и я буду не я, если прямо сейчас не произойдёт экзекуция.

- Подопечная, извини, что вмешиваюсь.

Имён специально не называю, смотрю в сторону. К кому обращаюсь, можно понять только если знаешь эту речь и наши с менталисткой отношения.

- Да? - Наджиб поднимает вверх руку, останавливая движение своих людей, и быстро подходит ко мне. - Что?

Потом заглядывает мне в глаза.

- Я помню, что ты просила не отсвечивать, прошу прощения.

- Нестрашно. Я, если подумать, твои просьбы больше нарушала... Что ты хотел? Что-то срочное?

- Да.

Штабс-ротмистр, удерживаемый на обломках деревянного прилавка, некогда бывшего застеклённым, время от времени подёргивается, изображая распятую лягушку.

- По нашим правилам оскорбление монарха равно оскорблению Всевышнего. По договорённостям между монархами наших стран, Далия имеет право на экстерриториальность, - ровно поясняет Мадина.

Их гвардейцы, послушные одному лишь её жесту, замерли и не двигаются.