АркАДьев: Графами не рождаются

— Вы — юнги! А долг каждого юнги слушать всех остальных. И выполнять приказы.

Едва учитель прошел мимо меня, как в нос ударил крепкий запах кислятины и пота. Света, сидевшая через проход, едва не позеленела лицом.

— Откройте тетрадки. А можете и не открывать. Можете вообще ничего не делать, каракатицы безвхостые. Вам это все безразлично, а мне тем более.

Шеклтон прошел ряд, развернулся и двинул обратно.

— Черная магия — это не ваша тема. С корней Древа питаться у вас не получится, даже не пытайтесь. Вы все — светлые.

Шеклтон вдруг остановился рядом со мной. Шумно втянул ноздрями воздух. И, резко развернувшись, зыркнул прямо на меня. Его выцветшие от соленого моря глаза пронзили меня насквозь, увидев самую суть.

Будь я проклят, если он не понял, кто я такой!

Кривая ухмылка растянулась на устах бывалого моряка.

Конечно же он знал того, кто был раньше в этом теле — своих учеников черный маг запомнил. Но теперь, когда в тело Аркадьева вселился я, моряк смотрел на меня как на новенького.

— Интересно... — протянул Шеклтон, коснувшись рукой подбородка.

Потом вернулся за кафедру.

Минуты две Шеклтон сбивчиво рассказывал про темную силу, которая рождается в корнях Древа (опять оно!). А потом, увидев, что кто-то из учеников зевнул, принялся оставшееся время его отчитывать, изощряясь в ругательствах и ни разу не повторившись.

Прозвенел звонок, и все облегченно выдохнули — не из-за того, что кончился урок, а из-за двери, которую, наконец, можно было открыть. За весь урок Шеклтон наполнил помещение своим специфическим запахом, плотным, густым, от чего в какой-то момент даже стало казаться, что мы все рабы, сидящие в трюме корабля, который вот уже третий месяц бороздит бескрайние простор океана.

— Ты идешь? — спросил Сопля, срываясь с места.

— Сейчас. Иди без меня, мне спросить нужно кое-что.

Парень пожал плечами и удалился. Я дождался, когда в помещении не останется учеников, подошел к Шеклтону.

— Как фамилия? — спросил тот без всяких предисловий.

— Аркадьев.

Учитель задумался.

— Аркадьевы же, вроде, белые маги?

— Белые, — кивнул я.

— А вот ты не белый, — хищно улыбнулся Шеклтон в ответ, обнажая ряд крепких, как кафель в морге, зубов.

Некоторое время мы молчали, оценивающе глядя друг на друга. Потом я сказал:

— Мне нужна информация.