АркАДьев: Графами не рождаются

Но, кажется, речь шла о силе Древа — темной либо светлой — а значит, едва ли тут призывают демонов. Как-то это... не сочетается, что ли.

В общем, начертательная геометрия вызывала у меня большой интерес. Я надеялся, что на ней станет немного понятней, как работает здешняя система магии. В конце концов, должна же мне быть хоть какая-то польза от этой школы! Не просто же так в неё ходить — штаны за партой протирать.

Мне нужно найти способ вернуться в свой мир — там меня ждут настоящие дела, а не возня с придурками, которые трясут деньги из учеников, или гоняются за людьми, потому что те, видите ли, использовали магию без разрешения.

Этот абсурдный, нелогичный мир, в котором даже маги опасаются друг друга и пытаются контролировать, не вызывал у меня никаких положительных эмоций. Мне нужно покинуть его в ближайшее время. Только бы понять, как это сделать...

Невольно вспомнился безумный Шеклтон. Действительно ли он умел открывать порталы, или тот взрыв был следствием его сумасшествия? Судя по чертежам, которые он делал, скорее, второе.

Я вздохнул. И вот имея настоящую проблему, я вынужден тратить время и силы на всяких Королёвых!

Урок вёл настоящий глубокий старик — согнутый, седой, лысый, с покрытым пигментными пятнами черепом. Одет он был в тёмно-зелёный длинный пиджак, перепачканный в области карманов мелом, мешковатые чёрные брюки и огромным стоптанные ботинки с квадратными носами.

Передвигался Руслан Петрович Колокольцев (как было указано на табличке кабинета) медленно, едва переставляя полусогнутые ноги, так что во время перемены никуда из класса не выходил — сидел за столом, проверял тетради.

Когда прозвенел звонок, и мы начали входить в класс, он отложил их в сторону и уставился на нас выцветшими от возраста голубыми глазами. Очков он не носил, и от этого пристального, неотрывного внимания становилось неуютно — словно за тобой наблюдала старая, но всё ещё способная цапнуть акула.

Когда все устроились за партами, Колокольцев кивнул и придвинул к себе лежавший на столе большой деревянный транспортир.

Затем он замер, глядя на дверь — пока ученик, сидевший к ней ближе всех, не вскочил и не закрыл её.

— Благодарю, — саркастически проговорил учитель и, опершись о стол, с усилием поднялся. — Итак, мы с вами проходим начертание уже не базовых, а весьма продвинутых, как сказали бы вы, молодёжь, узловых глиф. Давайте вспомним, для чего они нужны. Да-да, знаю, что на каждом уроке спрашиваю. Не нужно вздыхать, Воронцова. Повторенье — мать учения.