Владыка крови - 2

Рудин отказался бы этого признавать, но душевные раны после прошлого предательства зажили недостаточно глубоко, чтобы сразу же бросаться в новую авантюру.

Кроме того, Влада беспокоила столь неистовая и фанатичная вера, хоть он и понимал, что она взялась не на пустом месте.

Нина Фролова была сломана. Её характер и мир были жестоко растоптаны, и когда она уже не видела в окружающей тьме ни лучика света, появился “он” - спаситель.

Иронично, но эту роль на себя должен был принять Епископ, однако из-за обстоятельств именно Владислав перехватил пальму “героя”, заработав восхищение и верность этой девушки.

Впрочем, это не значило, что Рудин собирался отказываться от девушки.

Если он вновь хотел занять полагающееся для человека с его талантами место, то любой сферовик, который изъявил желание работать под его началом, яростно приветствовался.

А там, глядишь, можно будет подумать и о более тесном контакте.

В любом случае, один потенциально очень полезный владелец сферы имелся прямо сейчас. Другое дело, что даже несмотря на ценную сферу, Владиславу не особо хотелось контактировать с этим… человеком.

Возможно, после описания реакции Нины на этого человека, кто-то мог бы подумать, что он тот ещё убийца и душегуб, как и сам Распутин. Но, как ни странно, это было далеко не так.

Руслан Дамирович Исаков за время нахождения в Культе боли не убил ни единого человека.

Возможно, ему не хватило для этого характера, а может, он подозревал, что рано или поздно придётся отвечать перед вернувшейся властью.

Так или иначе, Исаков действовал куда тоньше.

Обладая целительской сферой, Руслан Дамирович имел очень широкие пределы в способах закрытия ран.

И, теша свою гнилую натуру, его очень веселило так заживлять раны, чтобы на их месте владельцы получали тот или иной “эффект”.

Да, сама рана была полностью или частично закрыта, но всегда был, как в том анекдоте про Петьку и Василия Ивановича, нюанс.

У кого-то это могла быть невыносимая чесотка, заставляющая чесать кожу чуть ли не до мяса, у других же то и дело вспыхивающие фантомные боли, от которых сон становился непозволительной роскошью.

Фантазия у бывшего детского терапевта была широкой и больной, а энтузиазм неуемный, особенно после того, как Распутин поддержал его эксперименты.

И теперь этот доктор испуганно бросал затравленные взгляды вокруг, находясь в “коробочке” из четырех вооруженных бойцов.

Последние не были сферовиками, но и способности доктора не были мгновенными.