Последний из рода Бельских VII

Утром вновь был сеанс терапии, после чего меня накормили завтраком. Весь день меня лечили каждые полчаса. Причем я видел, что девушка явно устала, но на мои возражения не реагировала. И ее старания мне явно помогли. По крайней мере, руками я двигал гораздо легче. Даже ногами пытался.

А вечером молчаливые ребята Шемякина аккуратно перенесли меня в мои апартаменты. Туда вскоре пришла Варвара, и я вновь насладился получасовым сеансом лечения, закончившимся поцелуями…

— Ты меня специально заводишь, что ли? — проворчал я, когда девушка уходила.

— Как ты догадался? — Она весело посмотрела на меня. — Ты же ничего сделать не можешь… — И с этими словами выскочила за дверь.

М-да… женская логика — это тёмный лес!

После ее ухода, словно дождавшись этого, на планшет начали сыпаться звонки.

Первым позвонил Трубецкой. Я поблагодарил его за помощь и выслушал соболезнования по поводу смерти деда, которого так и не успели допросить. Чувствовалось, что Трубецкого теперь гораздо сильнее зацепила вся эта история. По крайней мере, он заверил меня, что его люди активно работают по поискам Мастера и никуда эта сволочь от нас не денется.

Насчёт того, чтобы рассказать обо всем этом Скуратову, Сергей Ильич был категоричен.

— И не вздумай! Не хватало ещё впутывать в это дело и эту лису Скуратова! Он точно что-нибудь вынюхает. Сами разберемся!

— А если нет? — все-таки уточнил я.

— В любом случае, обращаться к нему будем только при крайней необходимости. Лично я не вижу проблемы в том, чтобы справиться силами четырех Великих родов.

Так что ты выздоравливай. Может, тебе своих лекарей прислать?

— Спасибо… не надо, — отказался я.

— Ах, да! — хмыкнул Трубецкой. — Ты ж к себе под крыло целый род Мамонтовых взял. Хороший род. И целители хорошие. Поздравляю!

— Спасибо!

— В общем, если понадобится какая-либо помощь, сразу звони!

Заверив его в этом, я завершил вызов. Потом, с небольшими перерывами, позвонили Голицын, Демидов и Уваров. Но тут ничего нового — стандартные вопросы о здоровье и предложение помощи. Что странно, все они знали о Мамонтовых и дружно поздравляли меня с этим приобретением.

Вот не понимаю, почему они сами его не взяли под свое крыло? Боялись вассалитета? Ну, скорей всего… хотя я, может, еще чего-то не понимаю.

После союзников стали звонить девушки из группы. Здесь, конечно, разговоры были приятнее и веселее. О произошедшем знали только Трубецкие и Голицыны. Остальным же скормили легенду о том, что я просто прихворнул, перенапрягшись во время тренировки.