ЧВК "Пересвет". Книга вторая

— Ладно, пусть эта история будет первой байкой обновленного “Пересвета”. Кстати…

— Да?

— А как ты справился со своим шагоходом? — вопрос и впрямь был актуален.

— Решил опробовать вашу бредовую тактику с обматыванием ног тросом, — пожал плечами Виталик. — Оказалось, что очень даже рабочий вариант, ваша светлость. Вот только… — он повернулся ко мне спиной и продемонстрировал три вмятины от пуль. Они были очень глубокие. Бей пулемёт противника кучней, то пробил бы броню экзоскелета. — Больно до чертиков! Аж искры из глаз!

Мы ещё посидели несколько минут на поверженной вражеской машине и отправились обратно, к сопке, за спрятанным шагоходом.

О том, что за выступом скалы спрятана боевая машина не говорило ничего — даже за столь за непродолжительное время снег и ветер превратили её в большой сугроб. Только с подветренной стороны ещё проглядывала часть корпуса и нога.

Мы расчистили люк, я выбрался из экзоскелета и нырнул кабину. Виталик заглянул в неё и разочарованно вздохнул.

— Пожалуй я поеду верхом, ваша светлость.

Я устроился в кресле пилота, Виталик вместе с моим экзоскелетом на броне. Шагающая машина ожила, и мы двинулись вслед за отрядом Софии.

Метель и не думала утихать и сейчас нам эта непогода была на руку — она быстро заметала следы. Не знай мы местоположение нужной нам прорехи, то наверняка бы сбились с курса.

Я не питал лишних надежд из-за уничтожения базы противника, хотя она наверняка располагала большими возможностями в плане связи и обнаружения и была эдаким высокотехнологичным оком Саурона, видящим всё вокруг.

На шагоходах были радары и сканеры, только меньшей мощности и радиуса действия. Но вполне вероятно, что у той группировки, развернутой возле первой прорехи, были мощные мобильные комплексы радиоразведки.

Но пока что радар на захваченном шагоходе не видел ракетоносец Софии, хотя слабые сигналы от уничтоженной техники противника всё еще пробивались сквозь снег.

Управление шагающей машиной вне боя требовало минимального вмешательства с моей стороны — ноги переставлялись сами, гася излишнюю раскачку корпуса. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как заняться изучением тумблеров и клавиш.

Взгляд мой притягивала большая клавиша, подписанная непонятными символами.

— Эх, была не была! — сказал я вслух. — Как говориться, главное, чтобы не катапультирование!

Я осторожно дотронулся и надавил.