Снова в школу

— Эм, а поподробнее, — я повертел фигурку, пытаясь понять, что же привело девушку в такое интересное состояние. — Не надо на меня так смотреть, да я неуч и во всех этих ёкаях ни хрена не смыслю.

— Сначала переверни ее, — попросила Софья. Я перевернул фигурку и посмотрел на девушку. — Там что-нибудь есть?

— А.В.К, написано зелеными буквами, — я снова перевернул тварюшку и демонстративно засунул ее в карман к уже лежавшему там ножу. — Колись, от чего ты так быстро согрелась, хоть я тебя и пальцем не тронул?

— Алексей Ванадьевич Кастурский сделал под влиянием момента, как он всегда говорил, девятнадцать фигурок самых типичных представителей Хиякки Яко — парада ёкаев, который, по легенде ежегодно проходит по улицам крупнейших городов Империи самураев.

Эти фигурки существуют в единственном экземпляре, и они уникальны, потому что работать с титановым мрамором так, как это делал Кастурский, применяя настолько тонкую магию, не может больше никто. Восемнадцать фигурок собраны в частной коллекции Козыревских, а вот Амо-но-дзаку считался утерянным. Кто бы мог подумать, что он просто валялся все это время почти на свалке, — и Софья покачала головой. — Козыревские заплатят очень хорошую цену, чтобы собрать всю коллекцию.

— И сколько же они могут заплатить? — я прищурился, представляя несколько миллионов на счету в банке, неплохое такое окончание так неудачно начавшегося дня.

— Не думай, что слишком много, — Волкова очень точно интерпретировала мой заинтересованный взгляд. — Одна фигурка без всех остальных стоит примерно сто тысяч рублей, именно такую цену недавно назвал аукцион редкостей.

Самую большую ценность она представляет для владельца остальной части коллекции. Я слышала в частном разговоре, что Козыревский готов заплатить за нее до двухсот тысяч. Вот когда коллекция будет полной, то речь пойдет о миллионах, — Софья задумалась. — Ты же знаешь, что клан Козыревских переживает небывалый подъем. Ему проще убить и насильно завладеть желаемым, чем отдавать сумму, которая больше того порога, что он себе определил.

Я снова вытащил фигурку. Дорогая игрушка для ценителей. За которую можно получить деньги, а можно пулю в лоб. И что делать? Первым моим желанием было швырнуть тварюшку в мешок, но затем я прищурился и посмотрел на Софью.

— А в какой-такой частной беседе ты, Волкова, могла услышать столь интимные подробности?

— Это мой отец разговаривал с Григорием Козыревским, — неохотно ответила девушка, не отводя взгляда от фигурки.