Князь Барятинский 5. Тень врага

— Моя цепь, обвившись вокруг тела Агнессы, намертво приковала её к ближайшему толстому дереву — так, чтобы не было видно с дороги. — Куда вы меня везли?

— Я же сказала: к господину Витману! — Она всё ещё пыталась цепляться за остатки образа.

— Хватит врать! — рявкнул я. — Ты — не Агнесса! И Витман понятия не имеет, что я здесь! Кто приказал меня увезти?

Мнимая Агнесса побледнела.

— Как... — вякнула она. — Как... Почему...

— Да потому что сам по себе приказ вывезти меня на конспиративную квартиру — чистой воды идиотизм! Если уж начальник тайной канцелярии настолько не доверяет своему окружению, что не может решать рабочие вопросы с сотрудником у себя в кабинете — у меня для этого начальника плохие новости.

А Витман — кто угодно, только не плохой начальник. Это — раз. Два: Агнесса ходила с лорнетом.

— С лор... С лорнетом? — поперхнулась мнимая Агнесса.

— Именно. С золотым лорнетом. Настоящая Агнесса с ним не расставалась. Три — фляжка для коньяка. Якобы подарок Витмана... Подарок, угу. Ничего более идиотского не придумали?.

. Женщине, да ещё собственной сотруднице, которой на службе — по определению «нельзя», фляга для крепкого алкоголя! Да Витман за такой подарок дарителя по стенке бы размазал... Что там было, в коньяке? Яд?

Агнесса не ответила. Она смотрела на меня, и глаза её наполнялись каким-то суеверным страхом — будто я прямо при ней покрывался шерстью. Отращивал себе клыки, рога и копыта.

— Ну, и последнее — у настоящей Агнессы были обожжены руки после сегодняшнего взрыва, — закончил я.

— Она, конечно, могла успеть их залечить, но следы всё равно бы остались. Сразу такие ожоги не сходят, по себе знаю. Незначительные детали, правда? Сущая ерунда. Тем более, что вы спешили, времени нормально подготовиться не было. Наспех слепили что-то, похожее на Агнессу — и хватит. Вот только дьявол — в деталях.

— Дьявол... — эхом отозвалась Агнесса.

Теперь она смотрела на меня с уже не скрываемым ужасом. Наложенная личина начала таять — со страху, не иначе. Пряди, выбившиеся из причёски, укоротились и поседели.

По сторонам от лба прорезались залысины. На меня смотрело всё ещё приятное женское лицо — которое постепенно меняло черты на некрасивые мужские. Жутковатое зрелище.

— Приказ был — убить меня? — спросил я. — Если бы я отказался пить твоё пойло, меня бы пристрелили. Верно?

— Ты всё равно ничего не добьёшься, — проговорила «Агнесса».

Голос у неё тоже начал меняться. Пока ещё — женский, он постепенно грубел. Обретал другую тональность.