Последняя фантазия: Бог войны

Сталинские Катюши били километров на восемь, насколько я помнил, мои же, в зависимости от направления ветра, запросто могли покрывать расстояние в сорок километров. Потом, когда я наконец-то налажу выпуск ракет в материале на местном порохе, они будут и весить больше, и химия там будет попроще, так что если дальность полета будет составлять хотя бы километров пять - это будет победа. Победа моего средневекового магокрафта, и, скорее всего, победа в войне, потому что пять километров в здешнем мире это все еще ультимативная дистанция.

Моя армия могла наносить удары буквально за горизонт.

Кивнул моим донорам - сегодня двум девушкам - и те вынув из моих рук иглы с трубками, заклеили ранки на руках местным аналогом пластыря. Я встал, чуть покачнулся, но устоял, и побрел к выходу из кабинета.

К моему удивлению, местные уже умели делать шприцы и инъекционные иглы, умели вводить препараты внутривенно, и даже знали о том, что существуют разные группы крови, и умели делать переливания.

У нас, насколько я знаю, первый шприц - инъектор Паскаля - был создан в семнадцатом веке, а группы крови открыли, дай бог памяти, году эдак в девятисотом.

У здешних были преимущества конечно - с помощью магокрафта можно было создавать тончайшие металлические трубки, плотно подогнанные детали, ну и конечно же маги-лекари умели чувствовать энергопотоки в организме, а с помощью некоторых приборов - даже видеть ауру.

Именно ауру мне и лечили переливаниями. С маной у меня проблем не было - ее я мог качать мегатоннами, хоть жопой жуй, как говорится, а вот энергия другого рода, жизненная, которая использовалась организмом наряду с маной и из которой во многом состояла сама аура, у меня восстанавливаться не успевала.

Раздербанив душу на куски, подсаживая частичку себя в каждый сделанный снаряд и мину, я достиг некоего предела - за день у меня восстанавливалось ровно столько, сколько я тратил. Если я увеличу производство на лишнюю сотню снарядов, то организм не будет успевать латать нанесенный вред к следующему сеанству вредительства.

Переливание свежей, богатой жизненной энергией крови, помогало. Я пока не понимал механизма, но главное это работало. Каждый день из местной целительской академии мне присылали пару доноров, что позволяло хоть как-то держать себя в тонусе, и за компанию, подпитывало курсирующие по дворцу и столице слухи о короле-кровососе.

Генри дождался меня, и мы вместе с ним, а также вереницей его помощников, побрели по коридорам.